* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
141 Рафаэль. 142 лософов—такова сила композиции. Со временники гуманисты находили в Афинской школе истиннее и вдохновен ное воплощение классической культу ры, художники восторгались гармонич ной композицией и абсолютной свобо дой в положениях и группировке, и весь свет преклонялся перед идеальной кра сотой отдельных фигур. Картина была признана чудом. Изображения „Парнаса" на третьей стене и «Добродетелей" (Сила, Истина, Умеренность), а также исторических С Ц Р Н , имеющих отношение к канониче скому и гражданскому праву, рас положенных симметрично Поэзии и Справедливости, обнаруживают те же достоинства, что и „ Д и с п у т " и „Афин ская школа", и не открывают нового в творчестве Р. Роспись залы Подписей явилась для Р. настоящим триумфом: он с р а з у во шел в моду, его стали приглашать на расхват, завалили заказами, позволив шими ему окружить себя княжеской свитой и приведшими к большому ущербу для искусства,—он стал зло употреблять сотрудничеством много численных учеников и легкостью сво его импровизаторского таланта. Это обнаруживается уже в станце Гол во дора (1612 — 1514) в росписи сврда, в сцене JL ва I с Аттилой и далее, быть может, в фреске, давшей имя станце— в „Изгнании Г е л и о д ф а из Иерусалим ского храма", несмотря на бесподоб ную энергию, с которой выражено дра матическое действие. Зато в росписи двух остальных стен этой станцы. изображающих „Больсенскую м е с с у " и „Освобождение св. Петра", Р. сумел превзойти самого себя и создать но вый стиль. Гармония между группами и пространством столь же совершенна, как в двух фресках предыдущей стан цы, но при еще большей свободе: здесь меньше зависимости от пограничных линий, ф я 1 у р ы здесь свободнее пере мещаются, изменяясь в величине. К этому присоединился новый э л е м е н т краска. Подчиненная прежде линии и форме, здесь краска приобретает осо б у ю силу и блеск. Свет и тени нахо дятся в фантастическом контрасте и, подобно эфирным массам, способны к большему ритмическому размаху, гежели пластические тела, моделиро ванные обычной светотенью. Эффект— более внезапен, разителен, грандио зен и красноречив, без всякого следа бутафорской утрированности. Новое искусство открывалось гению, искус с т в о , обещавшее скорое наступление в Риме той же колористической рефор мы, которая осуществлялась в Вене ции. К сожалению, все совершилось поиному. Со смертью Юлия И '1513) и с избранием Льва X , Р. все более и бо лее перегружался работой, и все боль ше участия в ней принимали ученики. Третья станца (1516—1517) только в некоторых частностях обнаруживает присутствие гения, преимуществонно во фреске „Пожар в Борго", но всюду повествоват«льпый элемент заслоняет декоративный. Чувство пространства, доставившее художн 'ку его лучшие лавры, словно ему изменяет. Он ста новится неузна! аем. Отчасти причиной э : о г о внезапного упадка было влия ние Микель Анджело: ученики Р. испол няли картоны мастера в духе мону ментального искусства Микель Анд жело и губили порученные им худо ж е с т в е н н е е произведения. Тактм образом роспись стянц. ис полненная в течение 1609 — 1517 гг., показывает искусство Р. в [азлвчных ого Фазах: начиная с перчода макси мального расцвета твирческих сил (в „Больсенской мессе") и кончая време нем видимого распада („Пожар в Борго"). Одновременно с ватиканскими Р. со здал многочисленные произведения вне стен Ватикана. Фреска ц. Делла Паче в Р"ме, изображающая четьцех сивилл, была исполнена в 1514 г.. вско ре после того, как Р. 5'видел роспись потолка Сикстинской капеллы Микель Анджело, и носит отпечаток микельанджеловского стиля. Но это не ума ляет ее достоинств. Несмотря на изо гнутость тел, сивиллы поражают спо койствием, ясностью и абсолютной статичностью своей ритмики, про являющей в полной мере д у х Р. в луч шие моменты его творчества. Богаче движением, но менее сложна фреска „Галатея" в вилле Фарнезина в Риме, написанная в 1514 г. по поручению Агостино Кидаси: в ней навеки запе чатлелся беззаботный паганизм эпохи Льва X . Среди больших престольных образов наибольшей славой пользуются „Ма донна Фолиньо", 1511 г. (Ватиканская пинакотека в Риме), и „Сикстинская Ма¬ донна" (1515 — 1915, Дрезденская галлерея). Создатель „Диспута" естествен но должен был освободиться от компо зиции Мадонны на тр.-не, окруженной святыми, которой он был всецело под• инен в периоде влияния Поруджино и флэрентнйцев. Мадонна принадде-