* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

117 Нвкрасовъ. 118 наблюдалъ трудъ журналиста, и во­ ображение подскааывало ему, какъ „белый день занялся надъ столицей, сладко спить молодая жена, только труженикъ-мужъ бледнолицый не ло­ жится—ему не до сна". Несетъ его же­ лезнодорожный поеадъ, н при лунномъ схяньи возстаетъ передъ нимъ „толпа мертвецовъ", — крестьянъ, нашедшихъ смерть при постройке этой дороги: „прямо дороженька, насыпи уаюя, стол­ бики, рельсы, мосты, а по бокамъ-то все косточки руссшя".'.. А когда дело доходить до деревни, то здесь для Н. уже почти н е т ъ просвета; хроме крестьянскихъ детей, позволяющихъ отдохнуть отъ тяжелыхъ впечатлешй, все остальное—унижете, гнетъ труда, гнетъ произвола, гнетъ матер^альныхъ лишений. Не одно только крепостное право—время, „когда свободно рыскалъ з в е р ь , а человекъ бродилъ пугливо"; надъ крестьянство мъ, кажется Н., про­ носились и проносятся несчаст1я, тя­ жело которыхъ не знала истор!я чело­ вечества; ни древний Римъ, ни средне­ вековье не могутъ поразить своими стонами знающихъ русскую деревню: „Храмъвоздыханья, храмъ печали, убог1й'храмъ земли твоей, тяжело стоновъ не слыхали ни римскш Петръ, ни Коли­ зей". Съ такимъ даромъ видвшя отрицательныхъ сторонь общественной жизни Н. естественно долженъбылъ сделаться обличителемъ, сатирикомъ, проповедннкомъ, карающимъ порокъ. Онъ пробовалъ и обличеше, и сатиру, и про­ поведь. Но для обличешя, практиковавшагося въ русской литературе съ особеннымъ усерддемъ после крымской войны, силы Н. были слишкомъ ве­ лики; онъ не могъ останавливаться на мелкихъ фактахъ, когда передъ нимъ раскрывалась широкая картина чело­ веческихъ несчастш. Для сатиры онъ не обладалъ той гармошей насмешки и негодоватя, безъ которой сатириче­ ское произведете переходить или въ шаржъ, или въ морализировате; мрачностьего настроетя не могла удержать­ ся въ границахъ, необходимыхъ для осмеяшя. Главнымъ оруддемъ Н. стали „месть ипечаль",—разсказъ о скорбяхъ человека подъ в л ш т е м ъ дурныхъобщественныхъ условш и возбуждеше не­ годования къ услов!ямъ, которыя спо- собствуютъ умножению скорбей. Въ этой области онъ былъ истиннымъ поэтомъ, единственны мъ, сильнымъ, волнующимъ. Конечно, странно было бы его сравнивать съ Пушкинымъ или съ Лер­ монтовыми. Онъ ставилъ передъ своей no93ieft совершенно д р у п я задачи, и роду этихъ эадачъ отвечала та форма, которую онъ избиралъ. Нельзя отри­ цать, что во многихъ его произведет я х ъ н е т ъ музыкальности, которую мы считаемъ однимъ изъ главныхъ свойствъ поэтическаго творешя; даже люди,вполнеувлеченныеН-скойпоэз1ей, признаютъ „совершенную непоэтич­ ность" некоторыхъ его произведений. Но рядомъ съ этими „непоэтичными" сколько действительно, сильныхъ по образности, волнующей страсти, даже по музыкальности стиха произведен^! Съ такими поэмами, какъ „Рыцарь на часъ", съ такими строфами, которыя во множестве разбросаны въ первой части „ Несчастныхъ" и въ другихъ лучшихъ образцахъ Н-ской поэзш, едва ли многое можетъ поспорить въ нашей литературе по силе производпмаго в п е ч а т л е т я . Поэзш Н. вредило одно изъ главныхъ его достоннствъ: чрез­ мерная ясность мысли, чрезмерная определенность взгляда. Съ задачами, которыя ставила передъ собой „муза мести и печали", эти свойства поэта, однако, вполне гармонировали, и р е з ­ кость образовъ, точность эпитетовъ, ясность выражений стали отличитель­ ными свойствами H-ской поэзш. Отсут­ ствие сомнешй, характеризовавшему Н. въ области отыскашя виновниковъ чело­ веческихъ несчастШ, отвечалатакая же, если можно такъ выразиться, несомнен­ ность формы, безъ расплывчатостей, недомолвокъ, смутностей н неопреде­ ленности. А этой форме соответство­ вали спла душевнаго натиска, энер­ гия н а с т р о е т я , взволнованность возбужденнаго чувства. Въ ту эпоху, когда Н. писалъ, никто не могъ вызвать та­ кихъ восторженныхъ слезъ, такой бури сочувствий и негодоватя, какъ авторъ „РазмышленШ у параднаго подъезда", „Песни Еремушки", „Убогой и наряд­ ной". Въ Н-ской поэзш было тогда такъ много струнъ, звучавшихъ въ унисонъ съ душевными струнами столь многихъ читателей. Все, что относилось къде-