* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
159 Шровая скорбь. 160 лее глубокое и въ главныхъ своихъ многих* изъ чуткихъ свидетелей пере результатах*, казалось, победоносное лома, водворявшая вновь омертвелый возрождение, вызванное въ общечело основы с т а р а я порядка и разбившая веческой культуре просветительнымъ целый миръ упованш. То была одна движением* XVHI века, также не могло изъ эпохъ, когда подъ тяжестью со преодолеть ископныхъ заветовъ MJpo- временная недуга народовъ особенно вой меланхолш, и (не говоря уже о лоро- силен* всегда рост* обобщающей его днвшихъ целую школу, глубоко печаль на всю жизнь человечества М. с. уотных* „Ночах** Эдварда Юнга) смеж дельныхъ лицъ.—Не всей, очень люд ная, одновременная съ могучими д е я - ной тогда, группе „ЛИШНИХ*", раэошями великой армш энциклопедистов* чароваяныхъ, душевно разбиты хъ лю общеевропейская эпндем1я вертернзма дей, выступившнхъ въ литературе съ показала это въ целомъ р я д е видо своими неразлучными спутниками, изменений типа скорбннка, который творческими двойниками, свойственна становился уже международным*. Со- была въ одинаковой степени универ единеше большого личваго горя и воз- сальность угнетавшей нхъ скорби, мущенш неудовлетворенной души съ хотя бы они сумрачно и эффектно тяжелымъ переживанием* общей участи драпировались ею, и не только Селюдей и съ преарешемъ къ действи нанкуръ съ своимъ „Оберманномъ", тельности, составившее для современ но и Шатобр1анъ съ страдальческой ников* обаяние героя гётевскаго ро тенью Ренэ, безнадежно ищущей под* мана, не передавалось въ одинаковой конец* спасения отъ золь н несчаспй степени его двойникам*, появившимся людскнхъ вь Новом* Свете, ПОДЧИ вскоре въ различных* литературах* НЯЮТСЯ прежде всего вь пессимизме Европы (не говоря уже о многихъ своемъ болезненно выстраданной не подражашяхъ въ литературе немец удаче личной жизненной борьбы, не кой); эгоистическая гордыня непри удовлетворенности своихъ гениальных* знанной людьми выдающейся ЛИЧНО притязаний, и потомство, сочувственСТИ лежала нередко въ основе и бур- ники и подражатели, которыхъ на наго пессимизма и вызова, бросаемого шлось немало у Шатобр1ана во всехъ людям* и судьбе, наконец* (словно лнтературахъ, венчало виновника это завещанная Вертеромъ) самоубийства. го течешя мысли и чувства неподхоНо, насколько гётевскШ скорбникъ дящимъ къ нему венцомъ страдальца выше и въ общечеловеческом* отно за Mip*. Не Шатобр1ану, а Байрону шешй значительнее техъ лнтератур- подобает* онъ въ ряду вождей чело ныхъ лредшественниковъ, на которыхъ вечества начала прошлая века. Съ Гёте, при всей субъективности своего этим* велнкимъ поэтомъ М. с. припяла замысла, считалъ нужным* опереть новый и необычайный оттенокъ. Глу ся,— романическихъ героев* Ричард бокая грусть, поразительно рано ска сона и Руссо,—настолько важнейший завшаяся въ его поэзш, при самом* изъ его собствевныхъ потомков*, нталь- вступлении его въ жизнь, еще въ юноянск1й Вертеръ, Якопо Ортисъ, глав шескомъ творчестве, широко разви ное лицо въ романе пламеннаго италь вается подъ влшшемъ личныхъ испы я н с к а я патриота Уго Фосколо, выше таний и борьбы, превративших*' е я своего родоначальника по силе и тра жизнь въ трагедш, и м1ровой трагедии гизму человечныхъ сочувствий и глу народовъ, созданной наполеоновскими бокой печали о несбыточности правды, войнами, повсеместным* торжеством* свободы, народная блага. Если Вер реахцш, нашествием* темных* силъ. теръ отразилъ въ воззрениях* своихъ Въ „разочаровании" и меланхолии та господствующая идеи боевой „поры кого странника между людьми, какъ бурныхъ стремлении" въ Германии Чайльдъ-Гарольдъ въ первыхъ двух* XVIII века, то Ортисъ—первое по вре песнях* поэмы, сказались уже тяжкая мени литературное отражение того кру грусть угнетаемаго общею жизнью мы шения идеалов*, провозглашенныхъ Ве слителя, гневъ и горе при виде стра ликой французской револютей, пере даний ц е л а я ряда народовъ н влшживать которое было выше силъ для ше заветов* прошлая, раскрывав-