* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
155 М1ровая скорбь. 156 но н болезненное осуждеше самой мыслителю-пессимисту, „лишнему че жизни, обманчивой, жестокой, мучи ловеку" съ его нидмениымъ презретельной и столь же бездельно исче шемъ жизни и людей, исключительзающей, какъ она зародилась. Личная нымъ, мнимо-героическнмъ натурамъ, доля сливается въ немъ съ судьбой полнымъ демонизма и е я н с т и ч е с к о я всего страдающего человечества; в с е недовольства, чужды влечены и по люди — товарищи по исконному не мыслы истинная „MipoBoro скорбника", счастно; все MipOBoe прошлое, народы, широко открытые для человеческой царства, цивилизацш, религш, идеалы, массы. Евангелие сострадания, равен свобода и красота, борьба и ыскашя, ства н въ несчастш и въ борьбе про слава и мощь,—безковечвьш жертвы тивъ него заменены у нихъ бунтомъ, разрушения и смерти, и болитъ по гневомъ и презрЪниемъ самодовлею трясенная душа не своимъ, эгоистиче щей личности. ским* горемъ, а скорбью вселенскою, Изъ непроглядной дали веков* слы изъ-подъ чьей власти никогда не выйти шатся первые звуки М. с. Глубокая и людямъ. Девятнадцатый векъ, свиде человечная печаль еврейскнхъ проро тель необыкновенно ннтенсивныхъ про ков* (1еремш, Исаш), гуманная меявлены такого настроены, склада мыс ланхолЫ Псалмопевца, полный траги ли, духа творчества, то обозначать его ческой силы обобщены Екклез1аста о терминомъ MipoBofl печали, усвоенным* суетности Mipa и тщетности искашй по немецкому почину всеми языками духа, философия несчастья, отречены (douleur du monde, dolore universale), отъ жизни, отрады небытия, звучавшая словно обозначая твмъ обособленное въ царстве буддийской мысли, скорбное учете, пессимистическую доктрину, раздумье римского поэта-мыслителя то, называя его „болезнью века" (mal Лукрещя, сознаше вековечности зло и du siecle), считалъ его своимъ неотъ- страданш, удручавшее въ магометанемлемымъ достояшемъ, добытым* ц е скомъ Mipe аскетическую секту суфиз ною великих* потрясешй и испыташй ма,—ряд* рааноплеменныхъ, общечело на рубеже двух* веков*, трагизмом* вечески-солидарных* заявлен^, слы несмолкавшей затем* политической и шащихся изъ отдаленной древности. На общественной борьбы, кризисом* веры различных* ступеняхъ развиты, раз и философш, поднявшими до жгучей общенные, казалось, временемъ и раз боли сознаше безысходности челове ностью культуры, сходятся въ идеяхъ ч е с к а я несчастш. Но невозможно и учениях* Лукрещй (въ поэме о „При замкнуть начало и развитое этой гу роде вещей", особенно въ третьей кн.), манной меланхолш въ твеныя рамки съ его мыслями о превосходстве смер одного столетия. Нельзя ввести ее и ти, уничтожающей жизненный стра въ определенные пределы философ данш, уносящей и духъ и твло наше, ского или нравственного ученш, съ и глубокомысленные восточные поэты вождями и пророками, догматами и X I и ХП вековъ, араб* Абуль-Аля и тезисами. На протяжении всей исторш Оморъ-Хэнямъ,персидскш поэтъ-астрономъ (после перевода, въ 1850 г., его человечество, особенно усиливаясь в ъ славных* на Востоке четверостиший эпохи перелома, крушений, тяжелыхъ на англшекий язык* достипшй колос культурныхъ потрясений, соединяя в ъ сальной популярности во всем* ан духе т е х * же идей Востокъ и Заладь, глийском* читающем* Mipe),—первые античную пору, средневековье, новые выдаюдцеся певцы М. с , которыхъ вы веха, доходя до недавняя н а ш е я ставила вселенская литература за прошлая, идут* въ мировой литера много вековъ до Леопарди. Неразре туре долгой чередою печальники - шимая загадка вступления нашего въ человеколюбцы, не склоняя покорно Mip* и ухода и з * него, призрачность головы передъ неизбежной долей, но человеческого существования, ничто выступая противъ нея съ скорбным* жество его среди великой, вековечной и ропшущимъ словомъ. Сближаясь с ъ мировой ЖИЗНИ, власть безпощаднаго столь же древними традициями песси рока, ложь всякихъ религш, невоз мизма, исповедание ихъ было всегда можность найти удовлетворение или выше и живительнее. Систематику—