* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
351 Наццини. 352 той и консшфативной пропагандистсков, агитацшнной и организацеонной революционной деятельности, совер шенно феноменальной по интенсивно сти, размаху и объему, по поводу ко торой у Меттерниха въ его мемуарахъ вырывается следующее характерное прнзнаше: „Мне пришлось бороться съ величайтимъ ивъ солдатъ, мне удалось привести къ соглаепешю императоровъ и королей, царя, султана, мо нархии и республики, я двадцать разъ запутывалъ и распутывалъ нити прндворныхъ интрнгъ, но шжогда и ни кто въ Mipe не доотавлялъ мне большихъ хлопотъ, чемъ итальянскёй раз бой ннкъ,—худой, бледный, весь въ лохмотьяхъ, но красноречивый, какъ бу ря, пламенный, какъ апостолъ, хитрый, какъ воръ, развязный, какъ комедёантъ, неутомимый, какъ влюбленный, — имя которому было Джуаеппе М.". Въ сво емъ месте (сии. X X I I , 412/419) указана роль, которую этой деятельности су ждено было сыграть въ деле освобождешя и объединешя Италии, что же касается личности М., то лучший ключъ къ поиимашю ея дають, мне кажется, два заявления въ его переписке. Пы таясь въ одномъ иаъ писемъ къ ма тери объяснить мотивы своихъ депсташ въ связи со своими внутренними переживаниями, онъ пишетъ: „Это — некоторая непреодолимая, мне самому необъяснимая потребность, управляю щая всеми моими действиями и имею щая природу релипознаго стимула, которому, когда я его чувствую, мне кажется преступлешемъ не повино ваться*. И въ другомъ письме читаемъ: „Что представляетъ собою эта жизнь, если она не посвящена какойнибудь идее? Я сш минуту покончилъ бы съ собою, если бы у меня ея не было". Тутъ — въ этомъ непреодолнмомъ, ыистическомъ внутреннемъ им пульсе къ действию и въ этой невоз можности жить, не служа идее—тутъ все, что нужно, чтобы сделать че ловека апостоломъ н подвижникомъ, живымъ, какъ М., воплощешемъ ло зунга, начертаннаго имъ на знамени движешя и гласящаго: „Мысль и двйствее"... Мысль же, идея, вернее, уче нее, М. имело своимъ исходнымъ пунктомъ положение, что Великая француз ская революция, провозглашен! емъ правъ человека завершилъ его осво бождение, закончила собою эру инди видуальную, на смену которой насту пила эра соцгальная. Новая эра требуеть соответственно новой релыгеи, ибо таковая представляетъ собою не что иное, какъ „разоблаченную генеемъ (Христа, Сократа, Лютера) кол лективную мысль эпохи", новой эти ки, новой политики, новаго искусства. Все должно быть перестроено заново, должна быть основана новая цивили зация. И на место выполнившаго свою историческую задачу христеанства,— религии индивидуальной, воплощающей Бога въ человеке, презирающей землю и зиждущейся на догмате греха и нскупленея,—М. строить релипю зем ную и сошальную, воплощающую Бога въ человечестве („ассоце'аееии всехъ прошлыхъ, нынеганихъ и грядущихъ поколений") и зиждущуюся на догмате прогресса, безграничкаго развите'я и совершенство ваш'я, неизменному и всесильному закону котораго подчи нено человечество. Жизнь, ставшая въ отошедшую эпоху индивидуальной, чрезмерно понизилась поэтому въ сво ей ценности. Должно возвратить че ловеку сознаше собственнаго могуще ства, для чего необходимо, говорить М. „поднять значен ie жизни индиви дуума, приведя ее въ контактъ съ жизнью мёровою, воабудивъ въ каждомъ изъ насъ то, что я назвалъ бы нувствомъ коллективного, указавъ каж дому его назначение въ традиции вида, ожививъ братское общеше между всеми живущими". Основанеемъ новой этики является поэтому положеше: „жизнь есть миссея", развитое М. въ замеча тельное учете о долгв, „объ обязанностяхъ человека"—прежде всего по отношенёю къ человечеству, которое выше и святее всего, затемъ по отно шенш къ отечеству, какъ къ отдель ному отряду человечества, по отно шению къ семье, какъ къ его колыбели, наконецъ, по отношенш къ самому себе, именно какъ къ органической части человечества, имъ питающейся и его питающей. Огромная работа про гресса, выполняемая человечествомъ. можетъ быть успешной только при условен разделен in труда. Такое раз(