* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
359 Краснловъ—Красинск1й. ЗбО течетъ въ крутыхъ, весьма живописныхъ берегахъ, состоящихъ иаъ девонскихъ известняковъ и покрытыхъ мно гочисленными селешями и усадьбами. Краснловъ, местечко староконстантиновск. у. Волынск, г., 6.944 ж.; са харный зав. Красильное производство, см. приложение. Красильныя деревья, см. краски в дерево, ХУШ, 249, прилож., 4. Красинск1й (KrasiDski), Сигизмундъ, графъ, ведший польсюй поэтъ. Вместе съ Мицкевичемъ и Словацкимъ К. образуетъ поэтическую троицу, знаменую щую высший расцвътъ польской поэз1и XIX в. Такой же страстный паTpioTb, какъ и друпе польсюе роман тики, К. отличается отъ нихъ аристократизмомъ, философскимъ складомъ ума и огромной эрудищей. Это— пъвецъ аристократа и поэтъ-философъ. Онъ родился 19 февраля н. ст. 1812 г. въ Париже, въ семье графа Викенпя К., наполеоновская генерала. Связанный происхождетемъ съ самыми древними магнатскими родами Польши, поэтъ былъ воспитанъ въ аристократическихъ традищяхъ и консервативныхъ идеяхъ. Повинуясь властному отцу, ко торый не сочувствовать польскому возстанио 1830 г., какъ революционному движению, и остался веренъ Нико лаю 1,18-летшй юноша-поэтъ, мечтав ший о патрютическихъ подвигахъ, но слабый и безвольный, остался тоже въ стороне отъ движешя. Онъ даже ездилъвъ 1833 г. вместе съотцомъ въ Петербургъ и былъ представленъ Ни колаю I . Это лояльное поведете вызываетъ въ душе поэта бунтъ патрютическихъ чувствъ; въ немъ обра зуется тотъ разладь, который прохо дить красной нитью черезъ всю его жизнь. Живя большею частью аа границей, К. становится однимъ изъ певцовъ польской эмиграции, но въ то время, какъ другие поэты - патршты (Мнцкевичъ, Словацшй, Гощинсшй, Залессшй) были действительными изгнанниками, открыто выступав шими противъ Россш, К., уступая давлешю отца и сохраняя светсыя связи, скрываетъ свое патрштическое творчество. Только близте друзья его знали, что поэтъ „Безымянный", авторъ патрштичесюгхъ поэмъ, и есть графъ К. Разладь между мечтами и жизнью усиливался еще и темъ, что, подобно другимъ романтикамъ, К. преклонялся предъ идеаломъ сильной личности, а въ действительности онъ былъ человекомъ очень слабаго здо ровья, страдалъ болезнью глазъ, ко торая очень часто обрекала его на полное беэдвйствге, лишая его воз можности даже читать и писать. Ме чтавшей о силе и подвигахъ и обре ченный на безсшие и бездейств1е, поэтъ и становится певцомъ поль с к а я патриотизма какъ разъ въ тотъмоментъ, когда разбитые и обречен ные на безсшпе въ жизни после раз грома возсташя въ 1831 г. патршты ушли въ грезы о грядущей силе польская народа, призванная путемъ жертвы спасти человечество. Mecciaнистическая греза польскихъ романтиковъ въ поэзш и философш К. на шла свое наиболее стройное и закон ченное выражеше. Онъ облекъ ее въформу религшзно-философская уче ния, представляющая своеобразную переработку идей Гегеля и Шеллин га. Учете это развито въ позднейшихъ произведешяхъ К.: въ „Псалмахъ грядущая" („Psalmy przyszlo^ci")„ поэме „Передъ разсветомъ" („Przedswit") ивъ богословскомъ „Трактате о св. Троице*; но духь э т о я учения ска зывается уже и въ более раннихъ про изведешяхъ. Мысль поэта всегда вра щалась въ сфере историко-философскихъ проблемъ. Въ „Небожественной комедии" („Nieboska komedya*) мы видимъ столкновение двухъ м1ровъ: демократическаго, анти - христианская, революционная и аристократическаго, релипознаго, консервативнаго. Въ этой символической драме, написанной въ 1832—1833 гг., мы видимъ отзвуки недавняго польская возсташя, поль ской революцш во Франщи, намеки на Великую французскую револющю и следы знакомства съ социалистиче ской утопической литературой тоговремени. Вождь демократ! и Панкратъ говорить о будущемъ земномъ рае со вершенно въ духе сенъ-симонизма. Симпатш автора не на стороне демо краты: толпа, идущая за Панкратомъ,— чернь, жаждущая крови и наслажде-