* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

353 Кантъ. 354 характеръ напть есть р е з у л ь т а т е того свободного выбора между добромъ и зломъ, который мы совершаемъ в н е временно, въ Mipe ноуменальномъ. Такими же постулатами нравствен­ ного сознанш К. признаете б ы л е Б о г а и беэсмерт!е души. Мы в-вримъ въ Бога, ибо должно б ы т ь соотввтств1е между счост1емъ и добромъ, т. е. долженъ существовать въ M i p b нрав­ ственный м1ропорядокъ. Должно пред­ положить также, ч т о смерть не за­ канчиваете нашей жизни, нбо безконечность нравственного долга не исполнима в ъ конечномъ существова­ нии. Но в с е эти постулаты суть лишь уповашя нравственного сознашя, с о общающДя смыслъ исполнению долга, но теоретического а н а ч е т я , для р а с ш и р е т я нашего познашя феноменаль­ ного M i p a , они не и м е ю т ъ . Кр. ч. раз­ ума, призиавъ познаваемый нами М1ръ лишь феноменальнымъ, т в м ъ самымъ открыла возможность, хотя и теорети­ ческую непознаваемость, всякихъ пред­ положений о Mipe сущностей, поскольку къ последнему не применимы ни формы пространственности и времен­ ности, ни категорш разсудка. Нрав­ ственный же законъ в ъ нашемъ с о ­ знанш открываете теперь намъ д о ­ ступъ къ э т о м у высшему M i p y , какъ своему постулату. Въ этомъ состо­ и т е пргшатъ или преимущества прак­ тического разума надътеоретическимъ, обнаруживающийся однако не въ рас­ ширены знашя, а въ осмысливай i n ношей нравственной д е я т е л ь н о с т и че­ резъ ея постулаты. Въ соответствии с ъ этимъ находятся и воззргънгя К. на религгю. Она не есть метафизическое позноше; ея с о ­ держание—только нравственное. Сверх­ чувственный Mipb не повнаваемъ ни теоретическимъ разумомъ (какъ полагаютъ д е и с т ы ) , ни сверхчувственнымъ воспр1ятиемъ (какъ утверждаютъ ми­ стики), ни откровешемъ (какъ учатъ положительный р е л и п и ) . Автономная воля признаете известный заповеди за божественный п о в е л е ш я лишь по­ тому, ч т о э т и заповеди нравственный. Нравственность обосновываете релии ю , а не релипя—нравственность. Въ частности, основные догматы христЬ анства К. понимаете, какъ нравствен­ ные символы. Первородный грехъ означаете, ч т о зло въ ч е л о в е к е воз­ никаете изъ свободнаго акта его воли, избравшей наслаждение в м е с т о долган этимъ актомъ определившей свой эмпи­ р и ч е с к и характеръ. Вечный Сынъ БожЫ есть идеолъ нравственного со­ вершенства. Смыслъ учешя объ искупоющемъ значеши страдашй правед­ ника с о с т о и т е въ томъ, ч т о человекъ, открешшйся о т е ала, добро­ вольно н е с е т е страдаше з а прежнее свои грехи, и только этимъ стродошемъ онъ искупаете свою прежнюю вину. Прощение ея безъ наказания на­ рушало бы справедливость. Церковь есть союзъ для совместной борьбы со зломъ. Ея к у л ь т е можете состоять лишь въ доброй жизни. К р о м е доброй ЖИЗНИ, все, ч е м ъ человекъ думаете сделаться угоднымъ Богу, всяше таинственные обряды или дейстъия, помощью которыхъ н а д е ю т с я заслу­ жить Его милость, е с т ь религиозное сумасшествие и лжеслужеше Б о г у . Эти учешя были изложены К. въ сочинеши „ Р е л и п я въ пределахъ одного разума" (1793 г.). Оно вызвало с о стороны прусскаго правительства суровую реnpecciio. Старикъ-философъ, просла­ вленный учитель, получилъ именной королевоюЙ указъ (за подписью ми­ нистра Велльнера), содержащий суро­ вый выговоръ за т о , что К. яко-бы злоупотребляете своей философ'юю для искажения христ1апской в е р ы и нарушаете т е м ъ непростительно свои обязанности учителя юношества, и къ этому присоединилась угроза, что при дальнейшемънеповиневенш п о с л е дуютъ неизбежный нетМятныя распоряжешя. Одновременно съ темъ профессорамъ кенигсбергскаго уни­ верситета было запрещено читать объ ученш К. о релипи. Критика способности суждетя (1790). Кр. ч. раз. и Кр. практ. разума составляютъ какъ бы два крыла въ зданш критической философш. Теоре­ тический, познавательный разумъ и м е етъ д е л о съ феноменальнымъ м^ромъ, природою, практический разумъ въ его постулатахъ открываете нашу принад­ лежность къ высшему M i p y , M i p y целей, сверхчувственнымъ вещамъ въ себе. Если бы метафизика была возможно,