* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

127 КазавскМ универснтегь. 128 Лучппя учения силы К. у.—иностран­ ные профессора—вели преподавате преимущественно на латинскомъ я з ы к е , а такъ какъ знан1я студентовъ ни въ этомъ я з ы к е , ни въ немецкомъ не были достаточными, то преподавате далеко не достигало цели; однако, при всемъ томъ, нашлось несколько сту­ дентовъ, особенно по математическиыъ наукамъ, которые увлеклись наукой въ изложенш такихъ видныхъ ученыхъ, какъ математикъ Бартельсъ и астрономъ Литтровъ, и явились достойными ихъ преемниками по преподаванию: та­ ковы въ особенности Лобачевсшй н Симоновъ, положившее, в м е с т е со своими иноземными, не долго пробывшими въ Казани, учителями, начало видной мате­ матической школе въ К. у. Немецъ К. 0. Фуксъ, обрусевппй въ Россш, тоже вы­ двинулся изъ ряда другихъ профессо­ ровъ К. у., сначала, какъ натуралистъ, потомъ, какъ профессоръ „тераши и медики". Количество студентовъ съ 1814 г. быстро возрастало и къ мо­ менту ревизш Магницкаго увеличилось почти въ 4 раза (въ 1819 г. 161 чел.). Съ появл. въ Казани Магницкаго, сна­ чала въ роли ревизора, потомъ—попе­ чителя (1819—1826), начался упадокъ К. у.: этотъ „попечитель" сдълалъ со своей стороны все, чтобы парализовать тотъ универс, упразднить кот. онъ рекомендовалъ после произвел- имъ мимо­ летной и поверхностнойревиз1и(1819 г.). Маг нищий въ высшей степени отри­ цательно отнесся къ предшествовав­ шей его ревизш деятельности К. у. Главней ппя задачи самого Маг­ ницкаго, какъ известно, свелись къ насаждение особаго рода воинствующаго благочестия, въ чемъ ему значи­ тельно помогали в с е уцелевпйе отъ разгрома члены университета, не ис­ ключая и выдающихся его представи­ телей—Фукса, Лобачевскаго и др. Особенно рьяно „благочестие" Магниц­ каго обрушилось на философио и вообще гуманитарный дисциплины. Тщета и пагубность первой для человеческихъ дупл» уяснялась въ инструкцш ректору университета вы­ держками изъ Священнаго писашя, относительно которыхъ попечитель высказалъ пожелание: „златыми бук­ вами слова с1и да начертаются надъ каеедрою философш"; это пожелаше было выполнено буквально. Успешно насаждаемый Магницкимъ мистициэмъ въ К. у., обращенномъ имъ въ какую-то пароддю на мона­ с т ы р ь — с ъ постоянными церковными службами, наименовашемъ студенческихъ проступковъ грехами, съ палож е т е м ъ на провинившихся эпитим1й,— обратнлъ въ сущности „въ пустое м е ­ сто" преподавание в с е х ъ предметовъ словеснаго и нравствен но-политическаго отделен!п. Всего менее коснулся онъ наукъ математнческихъ: оне про­ цветали и при Магницкомъ, а если некоторые изъ математиковъ, при обычномъ способе доказательства той или другой теоремы, опирались и на волю Б о ж ш , то это они делали по соб­ ственному „усердию". Словомъ, при Магницкомъ К. у. па­ даль все глубже и глубже. Неудиви­ тельно, что и число студентовъ стало уменьшаться, и къ 1823 г. упало до 88 чел. Съ воцарешемъ имп. Николая I мистический курсъ кончился. Ревиз1Я вывела подвиги попечителя на с в е т ъ Бож1й, указавъ и на запутанность въ счетахъ по постройкамъ, и въ 1826 г. Магницшй палъ, съ т е м ъ , чтобы более не подняться. К % же у. быстро поднялся подъ управлешемъ новаго попечителя — Мусина-Пуш­ кина (1827 — 45 гг.). Уже къ этому времени фактически властнымъ поло­ жешемъ по отношешю къ универси­ тету попечителей и отдельными мини­ стерскими циркулярами широкая авто­ номия К. у. была настолько сужена, что продолжение бюрократизации университетскаго управлешя въ николаев­ ское царствоваше и введете въ 1835 г. новаго устава, передавшаго въ попе­ чительски руки в с е нити управлешл университетомъ, не являлись какимилибо неожиданностями: уставъ 1835 г. лишь санкцюнировалъ давно на д е л е установившейся порядокъ. Справед­ ливость требуеть сказать, что Мусинъ-Пушкинъ не употребилъ во зло большой своей власти по отношешю къ К. у. Новый попечитель особен­ ное внимаше обратнлъ на восточную словесность, солидное начало коей въ К. у. было положено еще въ первые годы нзвестнымъ ор1енталистомъ Фре-