* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
291 Ивтор1я. 292 методологическая точка з р е ш я . Особен но это сказывалось при критической оценке фактов* традицш. Историки долго обходились безъ твердо установленныхъ прьемовъ исторической критики, но потребность проверки свидетельств* чувствовалась всегда, потому что въ источникахъ, особенно в ъ древнихъ, въ глаза бросалась по рою чисто-физическая невозможность передаваемаго факта. Поэтому уже у древнихъ историковъ, по крайней мър в у лучшихъ изъ нихъ (Полибья, 0укиднда, Ливья), встречаются попытки к р и т и ч е с к а я отношешя къ тому или иному разсказу. Но ташя попытки об особлены, тесно связаны съ индиви дуальностью историка, редко форму лируются и не могутъ щпобрести на у ч н а я значения. Это не более, какъ врожденный щштическШ тактъ. Теоре тическими попытками разработки исто рической методологьи въ более широкомъ смысле древность не богата. Только въ сочинеши Жукгана Самосатскаго, г р е ч е с к а я ритора U в. по Р, X.: и'* 5 5" 'wttpfa* оиуГРафС"** мы встречаемъ несколько мыслей по этимъ вопросам*. Въ средние в е к а всяшй интересъ къ теоретическимъ вопросамъ исторш замолкаетъ. У лю дей того времени не было никакого чутья исторической реальности, у нихъ трудно найти намекъ на критическое размышление. Принципъ авторитета, господствующей на релипоэной почве, легко переносился на в с е области мы сли. Люди предпочитали в е р и т ь , а ве доказывать, мало различали правду идеальную и реальную, поэтическую и историческую. Критическое чутье самыхъ остроумныхъ хроникеровъ про буждалось лишь тогда, когда въ миеахъ, выдаваемыхъ з а фактъ, они встре чали явную несообразность. Лишь съ пробуждешемъ духа н а у ч н а я изыска ния въ эпоху Возрождения ЯВИЛИСЬ пер вый сознательный и серьезный кри тическая попытки, хотя теоретически вопросомъ мало интересовались даже гуманисты и высказывали свои з а м е чанья мимоходом*; Лоренцо Валла, до казавший подложность документа, под тверждающая пресловутый „дар* Кон стантина*^, и Вимфелингъ, опровергши* притязания августинскнхъ монахов* на 1<й происхождеше ихъ ордена отъ Бл. Ав густина, действовали въ ц е л я х ъ по лемики съ духовенством*. Флааго Бьон до, основатель критической школы, Помпокий Лет*, Конрадъ Пейтингеръ и др. д е л а л и критическья попытки въ историческихъ работахъ. Лишь в ъ 1566 г. появляется выдающейся тео ретический труд*, принадлежащей перу знаменитаго франц. политическая мы слителя Жана Бодена „Methodus ad facilem historiarum cognitionem". Ав торъ различает* историковъ по сте пени ихъ достоверности, понимаетъ, что бшграфш историка можетъ послу жить критерьемъ д л я оценки написан н а я имъ, говорить объ осведомлен ности и пристрасти, о сравненья источниковъ, объ ихъ единогласен, какъ за л о г е достоверности, словомъ, пред восхищает*, хотя и безследно для последующагоразвнияисторическойкритики, мноНя ея положенш, прочно установленный и вошедший въ обиходь лишь въ X I X в. Въ ХУД в. появилось мало ценныхъ работъ. Несколько критическнхъ замечашй, напр., у Блондел я о подложности Исидоровыхъ декреталШ, несколько убогих* идей объ „историческомъ искусстве" у Гергарда Фосса на ряду съ почтенными ра ботами бенедиктинцевъ составляют* весь багажъ эпохи релипозныхъ рас прей. Х У Ш в. оказался плодотворнее какъ д л я исторической критики, такъ и для методологи вообще. Во-первыхъ, пошло лучше и стало на правильный путь собирание матерьаловъ. Бенедик тинцы: Монфоконъ, Мабильонъ, Буке и др. во Францш, Муратори въ Ита лш, Лейбницъ, Экгардъ, оба Пеца и др. въ Германии стали приводить въ по рядокъ хроники и акты, ч е м ъ сдела лась возможна ихъ позднейшая кри тическая разработка. Критика Х У Ш в. началась со скептицизма. На первом* м е с т е стоит* т у т * Д. Бейль, заявив ший в ъ своемъ знамевитомъ „Словаре", что ucTopin—басня; за нимъ в с л е д ъ выступили Дульи, утверждавдпй, что римская исторья первыхъ четырехъ вековъ соверш. недостоверна, и Бофоръ, распространившей это утвержде ние и на пятый в е к * римской исторш. Тогда же является замечательный труд* Лангле Дюауренуа:, „Methode pour