* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

1в5 ЖенскШ вопросъ. жаться къ алтарю. Папы и соборы неустанно боролись противъ рыцарскихъ обычаевъ, признававшихъ за женщинами права судебной власти и феодальнаго сюзеренства. Въ каноне одного французскаго синода пишется: „Странно и неприлично видеть, даже у варварскихъ народовъ, самокъ, кото* рыя, отступая отъ стыдливости своего пола и попирая божеыие н человече­ ские законы, являются съ поднятой головой въ публнчныя собрашя и вмешиваются въ дела государства, где оне делаютъ больше зла, чемъ добра,—оне, которыя должны бы проводить всю жизнь въ гинекеяхъ и работать исключительно иглой и прялкой". Учаспе женщины въпубличныхъ собрая!яхъ считается, такимъ образомъ, отцами церкви „пережиткомъ варварства", который „стыдно и неприлично видеть". Стремление ограничить женщину жизнью въ гннекеяхъ, аа иглой и прялкой, благополучно дожило вплоть до XIX —XX вв. Шопенгауэръ едва ли не буквально повторяетъ вышеиз­ ложенный воззрения яа „узкоплечей, широкобедрый, низкорослый полъ", ли­ шенный всякой духовной оригиналь­ ности,—полъ легкомысленный н без­ нравственный. Вейнингеръ не знаетъ духовнаго образа женщины: самкамать или самка-проститутка — вотъ все ея признаки. Хитростью н коварствомъ борется съ культурой жен­ щина Стриндберга, Чтобы осуществить равенство, мужчина долженъ опуститься до первобытной природы женщины. Любовница, жаждущая снльныхъ, но чисто-животныхъ наслаждешй, или, въ лучшемъ случае, самка-мать, со стиХ1йной любовью къ свонмъ д'Ьтенышамъ,—эти два типа попрежнему господствуютъ въ произведетяхъ лите­ ратуры XIX века. Вдохновляюпця на высоте подвиги женщины Ибсена безплотны и являются скорее символами мечты о прекрасяомъ, чемъ воплощешямн живой действительности. Живая же Нора бросаеть семью, ибо совроменная семья не знаетъ женщины-че­ ловека,—она воспитываеть „куколку", забаву для занятаго деломъ мужа. Для этой куколки, склонной къ мотовству и роскоши, по мнешю Шопенгауэра, тусъ-консультъ (изданъ въ 40 г. по P. X.). Согласно этому закону жеищинамъ воспрещалось всякое поручи­ тельство или обязательство за дру­ гихъ. Веллейаншй сенату съ-консультъ, ограннчпвгшй гражданскую правоспо­ собность римской женщины, какъ часть римскаго права, перешелъ и въ евро­ пейски законодательства. Аристотель точно опредъляетъ границы неравен­ ства: „Домашшя функцш не одинаковы для обоихъ супруговъ: дело мужа— прюСрЬтать, ДБЛО жены—сохранять". По мере того какъ женщина персстаетъ „прюбретать" и ограничивает­ ся функциями сохранения пршбретеннаго другимъ лицомъ,—растетъ ея не­ правоспособность. И римское и евро­ пейское право ставятъ ее на одну до­ ску съ малолетними или сумасшедши­ ми, не имеющими права совершать гра­ жданств акты. Женщина все более и более обособляется отъ мужчины. Въ среди ie века это обособлеше достигло уже такихъ размеровъ, что соборы стали ставить схоластичесше вопросы, —есть у женщины душа или она ея не имееть? Бл. Августинъ замечаетъ, что „женщина—животное, не имеющее ни твердости ни постоянства, что она полна ненависти въ отношеши хъ му­ жу, уснащена зломъ, отъ нея все спо­ ры, тяжбы и она—на пути всехъ не­ справедливостей ". Релнпи всехъ народовъ отражаютъ эти взгляды на женщину, какъ на существо низменное по природе своей. Еврей благодарить Бога за то, что онъ не рожденъ женщиной. Исламъ считаетъ женщину низкнмъ сущеетвомъ, предяазначеннымъ для забавъ мужчинъ. Мусульыансьае мудрецы предлагаютъ обращаться за советомъ къ женщине только въ томъ случае, когда не будетъ ни одного мужчины, хотя бы перваго встречнаго, съ кот. можно посоветоваться. Въ Библш го­ ворится: „И онъ будетъ господствовать надъ тобой!" Апостолъ Павелъ устанавливаетъ позицш женщины въ браке: „Жена да боится мужа своего". Кано­ ническое право отводить женщине тесную сферу деятельности: оно- не допуекаетъ участ!я женщинъ въ публичномъ культе, не разрешаете касаться священныхъ вещей, прибли­