* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
105 Дружина. 106 дружинамъ военнымъ. Въ техническомъ смысля, т. обр., подъ Д. (герм, druht, trustis, comiiatus, Gefolge; келт. ambacti, devoti; греч. eT*t;oi и т. п.) разли чается военное договорное товарищещество свободныхъ „мужей" (ingenuili ordute), обратившихъ военное ремесло въ дело своей жизни. Выдълете такихъ военныхъ Д. было возможно только при двухъ успов!яхъ: 1) когда, съ разложешемъ родового строя, эман сипировавшееся члены рода, за его пре делами, стали искать счастья и уда чи въ жизни за свой собственный рискъ и страхъ, мечомъ и личной отвагой создавая свое положен ie въ обществе, и 2) когда интересы усилен ной защиты внутренняго и внешняго мира, при невозможности держать по стоянно подъ оруж1емъ весь пародъ, вызвали потребность въ разделенш обществен, труда и усиленный спросъ на постоянную военную силу. Невоз можность примирить интересы мирнаго производительнаго труда съ воен нымъ ремесломъ и заставили трудо вое население древняго общества, перековавъ мечи на плуги, принять на свое содержание дружины профессшнальныхъ воиновъ съ ихъ предводите лями, герцогами, князьями или ко нунгами, все равно будутъ ли они пришлаго или туземнаго происхождешя. Эта подвижная наемная военная сила и образовала т е Д., которыя должны были снять значительную часть военнаго бремени съ земскихъ „воевъ", народнаго ополчешя, выступавшаго теперь на поле брани лишь въ более опасные для „земли" мо менты. Так. обр,, вооруженный народъ мало-по-малу передалъ свой мече князю и его Д., все более и более отбывая самъ своего права вооружен ной самообороны. Въ его глазахъ это право, чемъ далее, теме все более превращалось въ тяжелую повинность, отъ которой онъ всячески стремился уклониться. Выделение особыхъ воен ныхъ Д. было неизбежно при такнхъ услов1яхъ,и оне сделались необходимымъ элементомъ развиваю щагося общества. жизнь и смерть". Дружинники кля лись своему вождю: „где твоя голова ляжетъ, тамъ и наши головы лягутъ". И не было болыпаго позора для дру жинника, какъ вернуться живымъ съ поля сечи, когда паль его „князь". Но, въ свою очередь, в предводитель Д. должепъ былъ всегда стоять въ ея челе, первый начинать битву, после чего уже раздавался боевой кличъ Д.: „потягнемъ по князе". Обыкновенно во главе Д. стоялъ какой-нибудь знат ный (ex nobiiitate, „княжа рода") или выдающийся по своей военной доблести мужъ (dugu t, боляринъ), около котораго собирались испытанные въ военномъ д е л е витязи (robustiores ас jam pridem probati) или отважная, безпокойная молоцежь (geogo^t отроки, гриди, дети боярския). Но кто бы ни былъ вождемъ Д., онъ стоялъ къ ней въ товарищескихъ отношетяхъ, какъ стар ший ея членъ, первый среди „равныхъ", а не какъ начальннкъ или господи нъ своихъ „слугъ". Дружинники были свя заны съ ннмъ свободнымъ договоромъ, который могъ быть во всякое время расторгнуть, такъ какъ каждому нзъ нихъ принадлежало право отъгъзда и свободного „ряда" съ любымъ другимъ княземъ или конунгомъ: выходъ изъ Д. и вступление въ нее были сво бодны. Так. обр., пока договоръ сохранялъ свою силу, обоюдно связывая обе стороны, князь тесно сливался со своей Д. Его сила, его вшяще, его по литическая карьера были всецело въ рукахъ последней, такъ какъ, по су ществу, князь находился въ гораздо большей зависимости отъ Д., чемъ она отъ него. Безъ Д. онъ былъ ничто, съ Д. же онъ былъ богатъ и силенъ и могъ всегда разсчитывать „вокняжитися" въ той или иной волости, „земле". По этому, совершенно естественно, что сво ими личными связями се Д. князь, пока онъ не прюбрелъ еще прочной оседлости и не сделался вотчиняикомъ „удела", дорожилъ гораздо более, чемъ своимъ княжески мъ „столомъ", отлично понимая, что съ Д. онъ вдо воль „налезете и злата, и серебра" и „додумается до высокаго стола", безъ Что касается организации Д., то она нея же „и малаго стола лишенъ бу представляла изъ себя свободное воен дете". Понятно, что при такихъ услоное товарищество, или военное брат в!яхъ князь не могъ приказывать своство, основанное на договоре „на c