* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
«1 Драла. 62 драматургом*, бросает* свой черный свет* на всю мировую жизнь; он* де лает* насъ ясновидящими, онъ обоб щает*, и въ результат*, когда Д. прочитана или сыграна, у насъ, вместо обычных* мотивов*, наступает* квиетивъ, резиньяция, отказ* отъ борьбы, ОТЪ ЖИЗНИ, ОТЪ ВОЛИ КЪ ЖИЗНИ, — И этимъ искупается не чья-нибудь от дельная, не какая-нибудь частная вина, а тот* обищй первородный грех*, который есть уже въ самом* факт* нашего существования. Такъ Д. увен чивает* для Шопенгауэра безотрадное здаше его пессимизма. Во всякомъ случае, къ какому бы мыслителю ни «клониться, ясио, что Д. соприкасается съ последними вопросами бытия, такъ иили иначе уясняет* смысл* послед н я я ; Д.—прообраз* реальной жизни, съ ея действенностью, съ ея прили вами и отливами страстей и страдашй (то, что въ структуре Д. соответ ствует* першетгямъ). Для того, чтобы Д. реализовала всю силу своего впечат ления н обусловила аристотелевский катарзисъ, в* ней (и это такъ знаме нательно) необходимо присутствий мо р а л ь н а я элемента,—ИНЫМИ словами, ея герой непременно должен* быть достойной личностью, человеком* нравственная закола. Злодей не вы зовет* никакого эффекта; убийца изъ корысти не мог* бы быть субъектом* Д. Страсти, которыми она горит* и дышит*, сами по себе аморальны; но только вырастают* оне на основе лич н а я благородства н чести. Т. к. паеосъ Д.—въ страдании, то, помимо другихъ, нсторич., причин*, именно этимъ объясняется, что героями ея когда-то были исключительно люди высокаго общественная положения—цари, вожди, властелины: поворот* въ ихъ участи, ихъ падение особенно разительны, п. ч. это—падение съ необычайной высоты. Развенчанный король преимуществен но-сильное впечатление производит* въ томъ случае, если это раньше былъ король Лиръ. Правда, страдание само по себе увеличивает*, оно д е лает* всякую свою жертву больше; но для Д. предпочтительнее все-таки, чтобы ея герой и до роковоя момента, до Рубикона въ своей судьбе, былъ уже значителен* Кроме того: не счастье царя, властителя, это—не счастье въ его чистейшем* виде: оно проистекает* не изъ нужды, не изъ какихъ-либо матерьяльныхъ пут* и ограничений, не изъ какихъ-нибудь легко устранимыхъ обстоятельству—а для Д., какъ мы уже видели, такъ важно, чтобы ея герой не былъ связан* ничем* случайным*, чтобы онъ мог* свободно отдаваться самодовлеющей игре душевных* силъ. Правда, обшдй процессъ демократизации жизни привелъ къ тому, что и Д. восприняла въ круг* своихъ героевъ такие обществен ные элементы, которые раньше оста вались за ея порогом*; и стало воз можно, чтобы писатель въ своей Д. повел* насъ „на дно", въ среду ни щеты и всяческой обездоленности. Но замечательно при этом*, что и здесь драматург* основное страдание своихъ персонажей строить все-таки не на ихъ нужде,—вовсе нет*, а на ихъ изначальной психологии; Д., так. образом*, какъ бы невольно обре кает* на глубипу, предполагаетъ ее. А в* таких* социальных* Д., как*, напр., „Ткачи* Гауптмана, экономиче ский мотив* только от* того полу чает* свою эстетическ. законность, что онъ возведен* на степень какойто KaTeropin, чуть ли не на высоту современная Рока. Надо помнить, что вообще эта сила Рока, понимаемая такъ или иначе, непременно прони кает* собою Д. Только въ древности, въ трагедии классической, онъ являлся какъ начало внешнее, одинаково гос подствующее надъ богами и надъ людьми, какъ некая верховная власть, исходящая не отъ человека; между темъ какъ въ Д. новой, шекспировской особенно, Рокъ психологически вопло щается въ характер*, въ самую лич ность героя, Рокъ входит* внутрь, ста новится человеку имманентлымъ. Рокъхарактеръ, проявляя себя, точно самъ строит* Д., и потому все въ ней вну тренне-необходимо. Даже число дей ствий (не более 5), число действую щих* лиц* и сцен* не может* быть случайным* и произвольным*: оно определяется т е м * душевным* дви жением*, какое развивает* центральный герой пьесы. Онъ отъ себя уже, отъ своего душевная средоточия, откиды-