* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
27 ДостоевскШ. 28 Bin, приниженности, вынесенных* на смешек*, постоянныхъ заушенШ. Какъ -будто человек*, прошедшШ черезъ все то, что довелось испытать несча стному герою „Бедных* людей", второй разъ родился, но уже родился не прежяимъ, беззлобным* и не имеющим* даже права на несчастье, но искалечен ным*, изломанным*, раздраженным* шутомъ, потерявшим* право боять ся оскорблений и чванящимся ими, какъ богач* чванится своими достатками. В* прошедшемъ—убыль человека: ка ждое новое оскорбление что-то уносило, пока не дошло до границы, до преде л а возможная ограбления человеческаго достоинства; дальше убыль прекра щается, уносить нечего, и каждое новое оскорбление, каждый ударъ судьбы яв ляется уже прибавлением* къ арсеналу орудий мести, процентом* къ накапли ваемому капиталу горечи, бросаемой въ лицо человечеству. В* этой стадии униженный уже перестает* быть жерт вой, но сам* плодить жертвы. Лебядкинъ „ежедневно свою прекрасную сестрицу, помешанную, ногайкой стегает*, на стоящей казацкой.-съ, по утрам* в по вечерамъ". „У сестрицы припадки ка кие-то ежедневные, ВИЗЖИТ* она, а онъ ее въ порядокъ приводить", бедоръ Павлович* Карамазов* уже совсем* теряет* человеческий образ* и творить жестокости, продолжая играть роль оскорбленная шута. Человек* и з * подполья в * той стадии, въ которой застает* его читатель, тоже—не жерт ва, а оскорбитель; но старый раны бо лят*, и каждое новое прикосновете къ ним* чувствуется, какъ вновь наносимая рана. Человеке изъ подполья так* же, какъ друйе persecutes pers6cuteurs, по обстоятельствам* ли своей жизни, по особенностям* ли своей природы, чув ствовал* себя постоянно оскорбляе мым* знакомыми, незнакомыми, силь ными и безсильными. Уже темъ са ми мъ, что встречный, сильный и уве ренный въ себе прохожий мог* его сбросит* съ дороги, не заметив* этого, уже по одному этому онъ становился его оскорбителемъ. Уже по одному тому, что бедно-одаренные, глупые това рищи могутъ наслаждаться и радо ваться, въ то время какъ онъ, более умный и понлмающдй, тоскует* и злится и переживает* оскорбления отъ прохо жих*, отъ собственная лакея, отъ хо зяйки,—уже по одному этому онъ не навидит* ихъ и чувствует* наносимое ими ему оскорбление. „Записки изъ под полья"—страдания одинокая человека в* обществе, доведенный до степени самопрезрения и презрения ко всему. И человек* и з * подполья, и капитан* Лебядкинъ, и Фердьщенко возбуждают* отвращеше читателя, но они вызывают* и жалость, поворачиваясь къ читате лям* то своим* настоящим*, то про шлым*. Есть раннее произведете До стоевская „Двойникъ", которое объяс няет* не только душевную природу всех* последующих* героевъ Д., но и отношете читателя къ боль шинству персонажей. Главное лицо это го произведения—титулярный совет нике Голядкинъ, нечто чуть-чуть пре вышающее Макара Девушкина, видит* самого себя, другого чиновника Голядкина, перебегающим* ему дорогу во всем*; Голядкинъ живет* под* постоян ным* страхом*, что этотъ другой, онъ самъ, нахально спихнет* е я съ наси женная места, нагло отнимет* то, что ему принадлежит*, окончательно испор тит* его жизнь. И онъ ненавидит* этого второго себя и проникается непомерной жалостью къ другой половине своего существовашя,попираемой и оскорбляе мой. Такое же раздвоевие чувствует* и читатель, видящш в * прошлом* че ловека изъ подполья огромную массу страдания,—страдашя ОДИНОЧКИ ВЪ об ществе, И не могушдй не чувствовать ко второй его половине, заушающей и оскорбляющей, ничего, кроме презре ния и отвращения. И какъ бы для того, чтобы демонстрировать, какъ Фердыщенки и Лебядкины произошли отъ героя „Бедныхъ людей", отъ Макара Девушкина, Д. показывает* серш про межуточных* характеров*,—Мармеладова („Преступление и наказание"), штабсъ-капитана Снегирева („Братья Карамазовы"), Лебедева („Шииотъ"). Все это—Макары Девушкины по чув ству отрады, которую они ищут* въ общении съ себе подобными унижен ными и оскорбленными. У них* есть любимыя существа, есть уголок*, ко¬ торый они прячут* отъ других* и в * котором* ревниво охраняют* остатки