* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
25 ДостоевскШ. 26 потому что иной концепции мира, кроме „Бедных* людей", приниженный, за концепции вечной борьбы и непрекра- битый, оскорбленный судьбой Макар* гдающагося страдания, кроме неприми¬ Девушкинъ, по выражению Белинскаго, ренности разныхъ стремлений въ че „доже и несчастны мъ-то себя ве ловеке, онъ и не могъ представить смеет* почесть", „почти за вольно себе. Терзаясь такимъ представлением* думство считает* малейшую жалобу, Mipa, онъ искалъ освобождения отъ него даже право на несчастье за собой не въ теорш о спасительности страдашя, смеет* признать". Девушкинъ не про въ святости смирения, но творческое тестует* противъ своего унижения; съ вдохновеше отказывалось давать что- искренним* восторгом* онъ целует* либо, кроме картинъ страдашй, про РУ^ку „ихъ превосходительства", увитеста, борьбы, и тогда Д., отвернув давшаго необыкновенную нужду незашись огь творчества, съ надрывомъ метнаго чиновника; он* принимает* въ душе, искусственно создавалъ уми напасти судьбы смиренно, иногда съ ротворяющий видения людей, счастли- тихой жалобой, по большей части съ выхъ отрешешемъ отъ гордыни. Но недоумеваю щи мъ сознанием* гибели. вдохновение шумнымъ потоком* про Въ его душе тоска—по лучшей ЖИЗНИ, рывалось черезъ искусственно создан по маленькому, невзыскательному, не ную плотину смирения и успокоитель- заметному счастью, заключающемуся ныхъ решений, и опять мир* страдашя, въ общении съ такимъ же униженным* мйръ противоречивых* стремлений, и погибающим* существомъ; в* основе непримиримых* помысловъ и непре души добрые порывы, благородный кращающейся борьбы бурлилъ и кло- чувства. Это—первая стадия унижен коталъ перед* воспаленным* взором* н а я и оскорбляемая. Пройдет* немно го времени, и психолопя изменится. писателя. Толчкомъ для душевной борьбы Унижение, доходящее до крайняя пре является самое существование индиви дела, само становится силой, орудием* дуума въ обществе. Отдельный чело мести человечеству. Въ изображении век* влечется къ группе и чувствует* Д. человек*, потерявший даже „право в* то же время вражду къ ней. Можно на несчастье", презирающий себя за сказать, что большинство наиболее унижете, начинает* чувствовать ка заметныхъ героевъ Д. мучается и кое-то сладострастное наслаждение въ страдает* изъ-за несогласия съ обще- муссироваши своего унижения; онъ ствомъ. Одних* окончательно разда оскорбляет* человечество видомъ пе вливает* общество, покоряя их* себе, решедшая все пределы унижешя, извращая ихъ индивидуальность; дру демонстрированием* пришибленности, гие сами нападают*, борются съ обще какъ оскорбляют* благополучных* про ством*; третьи пытаются согласовать хожих* нищие видомъ своих* лохмоть личное начало съ общественным* въ ев* и открытых* язв*. Онъ становится форм* замкнутаго смирения. Велика т*мъ, что психйатры описывают* как* галлерея характеров*, изображенных* явление некоторых* душевных* бо Д.; разнообразны мотивы страданий и лезней, — регаёси16 persecuteur, де борьбы, происшедшей изъ-за столкно лается гтреследуемымъ преследовате вения индивидуума съ обществом*, и лем*, въ каждомъ новом* оскорблении* обозреть ихъ все въ беглом* очерке находя новое орудие мести человече нет* никакой возможности. Ограни ству. Такихъ оскорбленных* оскорби чимся указанием* на некоторые, наи телей человечества целая серия у более подробно изученные имъ виды Достоевская. Фердыщенко („Идютъ"), страдашй, воплощенные въ героях* Лебядкинъ („Бесы"), Человекъ изъ различных* романов*. Уже въ пер подполья, даже сам* бедоръ Павлович* вом* произведении, принесшем* Д. Карамазов*,—все это оскорбленные честолько глубоких* переживаний встре ловечествомъ мстители за свое погиб чаемся мы съ твмъ видомъ страдашя, шее достоинство. Злобное любованье который потом*, варьируясь it npio6- своей низостью составляет* ихъ харак ретая новыя черты, пройдет* черезъ терную черту. Въ прошедшем*—огром многие его романы и повести. Герой ное страдание, длинная цепь испыта-