* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
eg Грибоедов*. 90 факты свидетельствуют*, какъ он* могъ горячо любить—жену, мать, се стру, друзей, какъ онъ былъ богат* сильной волей, мужествомъ, горячим* темлераментомъ. А. А. Бестужевъ такъ описывает* его въ 1824 г.: „вошел* человек* благородной наружности, средняго роста, въ черномъ фраке, въ очках* на глазах*... Въ лице его видно было столько же искренняго учасия, какъ въ его npieMax* уменья жить в * хорошем* обществе, но без* всякаго жеманства, без* всякой фор мальности; можно сказать даже, что движения его были какъ-то странны и отрывисты и со всем* т е м * прилич ны, какъ нельзя более... Обладая все ми светскими выгодами, Г. не любил* света, не любил* пустых* визитовъ или чинныхъ обедов*, ни блестящих* праздников* такъ называемаго лучшаго общества. Узы вичтожныхъ приличш были ему несносны потому да же, что оне узы. Онъ не могъ и не хотелъ скрывать насмешки надъ по злащенною и самодовольною глупо стью, ни презрения къ НИЗКОЙ иска тельности, ни негодования при виде счастливаго порока. Кровь сердца всегда играла у него въ лице. Никто не похвалится его лестью, никто не дерзнет* сказать, будто слышал* отъ него неправду. Онъ могъ самъ обма нываться, но обманывать—никогда". Современники упоминают* о его по рывистости, резкости въ обращеши, желчности на ряду съ мягкостью и нежностью и особым* даром* нра виться. Его очарованно поддавались даже люди, предубежденные противъ него. Друзья же любили его безза ветно, как* и онъ умелъ любить ихъ горячо. Когда декабристы попали въ беду, онъ всячески хлопотал*, чтобы облегчить участь кого только могъ: кн. А. И. Одоевскаго, А. А. Бестужева, Добринскаго. Раздумья о судьбахъ родины также постоянно волновали Г. На следствш онъ отрицал* свою при надлежность къ тайным* обществамъ, и действительно, зная его, трудно это допустить. Но он* былъ близок* ко многим* и самым* выдающимся декабристам*, несомненно знал* пре красно организащю тайных* обществъ, ихъ состав*, планы действШ и проекты государственныхъ реформ*. Рылеевъ показал* на следствш: „Съ Г. я имел* несколько общих* разговоров* о по ложении Россш и делал* ему намеки о существовали общества, имеющаго целью переменить образ* правления въ Россш и ввести констнтущоввую монархш"; тоже ппсалъ и Бестужевъ, а самъ Г. заявил* о декабристах*: „въ разговорах* их* виделъ часто смелыя суждетя насчет* правительства, въ коихъ сам* я брал* учаспе: осуждал*, что казалось вредным*, и желал* лучшаго". Г. высказывался за свободу книгопечатания, за гласный суд*, про тивъ административнаго произвола, злоупотреблений крепостного права, реакционных* м е р * въ области про свещения, и въ такихъ взглядахъ совпадалъ съ декабристами. Но трудно сказать, какъ далеко шли эти совпадешя, и мы не знаем* въ точности, какъ относился Г. к* конститущоннымъ проектам* декабристовъ. Несомненно, однако, что онъ скептически смотрел* на осуществимость конспиративнаго движения и видел* въ декабризме много слабых* сторонъ, Въ этомъ онъ, впрочем*, сходился со многими дру гими, даже въ среде самихъ декабри стовъ. Отметим* еще, что Г. сильно склонялся къ национализму. Онъ лю бил* pyccKift народный быт*, обычаи, языкъ, поэзш, даже платье. На вопросъ Следственной комиссш объ этомъ онъ отвечал*: „русскаго платья желалъ я потому, что оно красивее и покойнее фраковъ и мундировъ, а вместе с* этимъ полагал*, что оно бы снова сблизило насъ съ простотою отече ственных* нравов*, сердцу моему чрез вычайно любезных*".Такимъ образомъ, филиппики Чацкаго противъ подража тельности въ обычаяхъ и противъ евро пейского костюма суть заветныя мыс ли самого Г. Вместе съ темь Г. про являл* постоянно нелюбовь къ нем цам* и французам* и въ этомъ сбли жался съ шишковистами. Но въ общемъ онъ ближе стоял* къ группе декабри стовъ; Чацшй является типичнымъ представителем* тогдашней передовой молодежи; недаром* декабристы уси ленно распространяли списки „Горе отъ ума". Г. начал* печататься съ 1814 года