* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

673 ГревДя. 674 ни ладе ь для насъ, благодаря его вели­ кому/ ученику Платону, оставившему ддалсоги, которые являются памятни­ ками;! не только гешальнаго философскагсо ума, но и блестящей художествеишной прозы. Въ сочинешяхъ Пла­ тонам прозаическая эллинская речь достгигла удивительной силы: для то­ го, 'чтобы ввести читателя въ высппя сферры философ скаго мышления, Плотонъь пользуется не только отвлечен­ ны мть яэыкомъ понятий, но и картинамин н образами, облекающими глу­ бокая идеи въ конкретный формы. Ве­ ликий ученикъ Платона Аристотель остаииилъ неизгладимый слъдъ не толь­ ко нзъ греческой, но и въ мировой лнтероатуре. Въ течение многихъ въковъ онъ- былъ законодателемъ въ сфере литературного творчества всехъ видовть. Его сочинешя стали канономъ, преступить который не осмъливались велинчайшне представители европей­ ской! поэзии. Къ его „Поэтике", какъ къ :эстетическому евангелию, обраща­ лись в с е , нсковииие вечныхъ истннъ и зэаконовъ, касающихся поэзии. Это влияйте Аристотеля объясняется твмъ, что. его универсальный гений сумелъ о хватить все, добытое гречески мъ геииетмъ въ т е ч е т е предшествующихъ вЪковъ. И въ области литературнаго творчества онъ подвелъ итоги одной изъ, удивительиейшихъ литературъ, сумгЬлъ выяснить общие принципы, вытекавшие изъ творческой работы поэтического гения народа, стоявшаго у колыбели европейской цивилизации. Небольшой трактате, въ которомъ черпало уроки и правила для себя столько европейскихъ поэтовъ и ври* тикове, его „Поэтика" дошла до насъ въ искаженно ыъ виде, скорее въ виде фрагмента, чемъ полнаго произведе­ ния. Аристотель имелъ въ виду гово­ рить здесь „какъ о поэзии вообще, такъ и объ отдельныхъ ея видахъ", но въ сохранившейся до насъ части „Поэтики речь идете о трагедш и отчасти объ эпосе. Здесь находимъ мы известное учение объ очищоющемъ действш трагедии посредствомъ со­ страдания и страха, объ единстве дей­ ствия, о характерахъ героевъ и т. д. 41 рическихъ трудовъ. Первые историки!, такъ называемые „логографы", писав­ шие въ прозе, известны уже ве V I веке; это были авторы разсвозовъ обе основании городове, о происхо­ ждении и родословныхъ богове и ге­ роевъ. Сначала историки принимали на веру предания, но постепенно стал л вносить критику ве эти предания. Во второй половине V I и ве начале V в. выделяется логографе Гекатей изъ Милета, но настоящий расцветъ гре­ ческой истории обыкновенно свяэываюте с е великимъ триумвиратомъ, въ составъ котораго входятъ „отецъ исто­ рии " Геродотъ, вукиднидъ и Ксено­ фонтъ. Геродотъ Гатикарнасскйй былъ нстиннымъ сыномъ аеинской культу­ ры эпохи Перикла. Его история пере­ полнена эпизодами, полными драма­ тизма и движения. Достаточно вспо­ мнить разсказы о Поликрате н Крезе, чтобы видеть,, что Геродотъ былъ не только историкомъ, но и мастеромъ ли­ тературнаго повествования, букидидъ написалъ исторш Пелопоннесской вой­ ны, сочинение, более удовлетворяющее требовашямъ исторической науки, чемъ „история" Геродота. У него нетъ про­ стодушия и наивной искренности почти эпическаго раэсказчнка, — качествъ, отлнчающихъ Геродота. У него более строгое критическое отношение къ источникамъ, более суровое стремле­ ние къ истине и точной передаче фактовъ, а отсюда отсутствие вымысловъ и позтическихъ прикрась. Темъ не менее, трудъ букидида, хотя и не представляется такимъ занимотельнымъ, какъ трудъ Геродота, но явля­ ется въ значительной степени произведеннемъ художника. Особенно его художественное творчество проявля­ ется въ твхъ речахе, которыя буки­ дидъ влагоетъ въ уста историческихъ лицъ. Хотя онъ и старался держать­ ся по возможности ближе къ действительныме речомъ, но, несомненно, оне были въ значительной степени продуктомъ литературной обработки са­ мого автора. Ксенофонту принадле­ житъ „История Трещи" съ 411 г. до битвы при Мантинее въ S62 г., „Анабасисъ", описание экспедиции Кира Младшаго и отступлешя 10.000 гре­ Рядомъ съ философией развитию ковъ, „Киропедпя", т. е. воспитание прозы содействовало появление исто­ 22 1в