* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
as Гладстонъ ее и онъ не разъ былъ готовь промвнять борьбу политическую на борьбу чисто религиозную. Въ 50-хъ годахъ англикансктй архидиаконъ Денисонъ сказалъ несколько проповедей о таинственномъ присутствии т е л а Христова и крови Христовой въ хлебе и вине. За като лическую тенденцию этихъ ггроповедей англикане протестантской складки привлекли архидиакона къ церковному суду. Взволнованный Г. пигпетъ: „Если вера въ евхаристию какъ въ реаль ность будетъ осуждена каноническнмъ правомъ англиканской церкви, то все дорогое мнъ в ъ жизни я посвящу тому, чтобы растерзать этотъ эаконъ, какия бы отсюда ни вытекли последствия*. И Г. не только спасался самъ. Онъ хотълъ спасти, привести къ в е р е и своего ближняго. Его политичесщя речи часто сбивались на нравственнорелипозную проповедь. Въ немъ былъ несомненный энтузйазмъ беастрашнаго миссионера. Въ т е ч е т е многихъ л ъ т ъ оръ ходилъ в ъ дурные кварталы Лон дона и прошв еды валъ „падшимъ" женщинамъ. Надо знать всю силу англий ской отчасти лицемерной, отчасти искренней нетерпимости и брезгли вости въ половомъ вопросе, чтобы оценить это изумительное безстрашйе. Это, конечно, самая удивительная черта въ жизни Г. И въ то же время Г. былъ очень способнымъ депьцомъ, businessman, замечательнымъ финан систе мъ, выдающимся знатокомъ парла ментской техники, маетеромъ техни ческой парламентской борьбы. Этотъ насквозь религюзный человекъ, почти лишенный юмора, почти вечно серьез ный, приподнятый, въ глазахъ своихъ противниковъ былъ хитрый софисть, нарочно ткавший мудреный и двусмы сленный определен1я, чтобы после едълать изъ нихъ себе лазейки, себя любивый опнортюнигстъ, жадно тянув шийся къ власти. На выборахъ 1874 г. его обвиняли въ намерении подкупить избирателей о б е щ а т е м ъ отменить по доходный налогъ. Даже неожиданное превращеше Г. въ го м рул ера враги объясняли очень просто: Г. хочетъ привлечь на свою сторону ирланд скихъ депутатовъ, чтобы обезпечять себе большинство въ нижней па л а т е и стать у власти. И друзьямъ Г. приходилось серьезно опровергать обвинения во властолюбии, ибо въ ха рактере Г. были черты властности, неуменья считаться съ чужими мне ниями, даже узнавать чуж1я мнешя. Въ этомъ н е т ъ ничего страннаго. Людямъ горячаго темперамента, хотящнмъ жить только для Бога, часто бываеть трудно отличить свою волю отъ воли Божьей. Правильному суждению о дгьлгъ Г. мешало то обстоятельство, что съ 188S г. Г. отдалъ себя борьбе за гомруль, что эта борьба кончилась неудачей, что даже после смерти Г. у либераловъ долго не было основательной надежды вернуться къ власти. Подъ впвчат л е т е м ъ этой конечной неудачи со временники слишкомъ легко забывали о томъ сложномъ и важаомъ, что уда лось Г. отъ I860 до 1885 г. Великий вождь либераловъ казался человекомъ, погубившимъ либеральную партию. Не дооценка Г. объясняется и темъ, что изъ англ1йскихъ политическихъ д е я телей и писателей последняго тридцатилет1я очень немноте были конге ниальны Г., похожи на него. Погло щенные политикою люди стали менее религиозны и более импер!алистичны. Съ возвращениемъ либераловъ къ вла сти в ъ 1906 г. правильная оценка стала легче. Но нельзя не указать, что либералы наш ихъ дней сильно отличаются отъ Г. Г. несомненно бы ло знакомо стремлете къ социальной справедливости. Но религиозные и по литические вопросы стояли для него ваереди сопдальныхъ. Ему была чужда та настойчивость и напряженность сощальныхъ искашй, которая такъ ха рактерна для антлийскаго либерализма нашихъ дней. Даже для англШскихъ либераловъ жизнь Г. есть уже мстоpi&, и, можетъ быть, не очень близкая. Но это одна изъ самыхъ крупныхъ и поучительныхъ страницъ въ истории английскаго либерализма. Лучшая биография Г., стоящая мно го выше всехъ другихъ, написана Дж. Морлеемъ, теперь лордомъ Морлеемъ (J. Morley, „Lufe of W. E. Gladstone", 3 volumes, 1903), главнымъ образомъ, на основании обширнаго Гладстоновскаго архива. Хорогшй коротий бюграфичесшй очеркъ находится въ дополни ла