* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

56fl Г ер п а н1 я 570 1521 года, гдъ обсуждалась политическая реформа Г., обсуждались и дела, связанный съ проповедью Лютера. Карлъ успълъ въ достаточной м е р е ярко определить свое отношение къ проповеди реформы. Весь полный фантаст и ческихъ мечташй о возстановлоши космополитической монархш Карла Великаго, молодой императоръ не могъ примириться съ темъ, что католицизму, этой наиболее существенной космополитической спайке, будетъ нанесенъ въ Г. серьезный ударъ. Лютеръ былъ вызванъ на сеймъ, гдъ отъ него потребовали отречентя отъ своей ереси. Онъ отвътилъ своимъ знаменитымъ „Шег stehe ich. Ich капа nicht anderes", и только вследствие заступничества князей былъ отпущенъ невреднмымъ. Князья же въ лицъФрндриха Саксонскаго спасли его, когда императоръ объяв илъ противъ него опалу. Лютеръ со свойственнымъ ему практическимъ чутьемъ сразу вывелъ в с ъ следствия изъ создавшагося положен!я. Въ отсутствие императора р е шающей политическою силою въ Г. были князья. Опираясь на нихъ, онъ могъ победить. Разорвавъ съ ними, онъ неминуемо долженъ былъ погибнуть. Р а з ъ установивъ себе эту точку з р е ш я , Лютеръ уже держался ея крепко. И ему вскоре понадобилось все его самообладаше, когда по всей Г. стали разливаться одна другой выше волны революции. Проповедь религюзнаго индивидуализма и разрыва съ установленной церковной догматикой легко будила въ то время революцшнныя настроения. Въ этомъ н е т ъ ничего удивительнаго. Сознаше общественныхъ низовъ всетаки было во власти релипозныхъ точекъ зрен1я: гуманистическая культура была достояшемъ верхнихъ елоевъ бюргерства. Когда релипозная проповедь разбивала въ затемнявшемся веками сознаши людей основной идейный авторитеть, авторитетъ церкви, в ъ немъ, прежде всего, поднимало голосъ наиболее больное: сощальное недовольство. До этого момента оно сдерживалось признаннымъ религтознымъ авторитетомъ. Ибо какую бы ни питали люди ненависть къ духовенству, рел и п о з н а я стихйя у нихъ оставалась въ огромномъ большинстве случаевъ нетронутой. Теперь проповедь новой веры разрушала старую релипозяую* сдержку,—и призраки сошальнаго протеста стали подниматься отовсюду. Первой вспыхнула городская револющя. Она не превратилась в ъ общеевозстанйе городского пролетар1ата по разнымъ причииамъ и, прежде всего, потому, что реформация застала городские визы въ значительной м е р е истощенными: въ X V в. они вынесли не одно возставие и не одно уемнреше. Поэтому городская революшя сложилась и з ъ разрозненныхъ вспышекъ, очень отделенныхъ одна отъ другой н меетомъ, и временемъ. Началось движение въ царстве саксонской горной промышленности. Горнорабочие промысловъ, расположенныхъ вокругъ Цвиккау, давно вели борьбу съ предпринимателями а а заработную плату. Последствйя революшн ц е н ъ чувствовались очень сильно. Та заработная плата, на которую можно было жить,, не голодая, тридцать л е т ъ назадъ, теперь сделалась голодной платой: такъ упала ценность денегъ. На этой возбужденной гол о домъ почве давноуже работала проповъдьэпигоновъ гуситизма, а когда дошла сюда в е с т ь о томъ, что Г. нтризываютъ сбросить и г о папства, наст роен! е сгустилось. Оно передалось съ промысловъвь Цвиккау, завоевало сукноткацкихъ подмастерьевъ, и в с е эти элементы общими си лами основали въ Цвиккау целую общину анабаптистовъ (см. I I , 535), Во главе ея стали два даровитыхъ человека, Николай Шторхъ и бома Мюнцеръ. Социальная программа не былачистымъ коммунизмомъ. Она привлекла нетолько городской пролетарйать, но стала распространяться и среди окрестныхъ крестьянъ. Когда пропаганда усилилась, городешя власти поспешили изгнать Шторха, Мюнцера и некоторыхъ еще „пророковъ", какъ называли вождей коммунистическаго анабаптизма, Шторхъ отправился прямо въ Виттенбергъ, Мюнцеръ—сначала въ Прагу, потомъ въ Альштедтъ, ихъ товарищи разбрелись по н е которымъ городамъ южной Г. Это былъ конецъ 1521 г. Успехъ Шторха въ Вкттенберге былъ большой. Карльштадтъ, блнжайштй то-