* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

9 Возрождение. 10 вызванный запросами личности. Онъ явился, когда основныя предпосылки Б. были уже налицо, и пустилъ корни, когда В. сделало все свои главныя завоевания. В, принимаете далеко не беэъ огляд­ ки заветы древности. Уже у Боккаччьо (1313—1375) мы встръчаемъ совершенно сознательное отношенье къ классической литературе; онъ умеетъ смотреть на нее критически и беретъ изъ ея сокровищницы только то, что непосредственно даетъ обоснованье его тенденщи. Этотъ взглядъ постепенно кръпнетъ и съ Лоренцо Баллы (1407—1457) устанавливается совершенно прочно. Основой теченья всегда оставалась его индивидуалисти­ ческая тенденшя. „Открытие Mipa и человека" было первымъ результатомъ этой тенденщи. Его мы находимъ даже ьъ деятельности перваго гуманиста— Петрарки (1304—1374). Появляется интересъ къ внешнему мьру. Челове­ ка тянетъ къ природе, къ ея красотамъ: предпринимаются путешествья съ целью повидать чуж!я страны, ознакомиться съ чужими нравами. Ужъ одно это стремленье показываетъ, что человекъ переросъ прежшя ощущенья и прежшя потребности, что въ него запало зерно современнаго человека съ его широкими интересами. Но главнымъ образомъ индивидуализмъ гума­ ниста воплощается въ его интересе къ человеку, къ себе самому, къ дру­ гому. Въ сущности все отдельный про­ явления индивидуализма, въ конце копцовъ, къ этому и сводятся. Гуманизмъ верить въ высокое достоинство чело­ веческой природы, въ ея способность къ безконечному развит1ю заложенныхъ въ ней силъ; онъ провоэглагдаетъ право человека на совершенствованье своего я , на культивирование своихъ талантовъ; громко заявляеть о законности удовлетворенья своихъ потребностей, каковы бы оне ни были Культурный процессъ В. невозмож­ но представлять въ р а з р е з е , невоз­ можно разсматривать его, какъ нечто неизменное. Его развитье растянулось, его основньья черты постоянно меня­ лись: взглядъ на религью, философью, политику, самое отношение к ъ древ­ ности было не то у немецкихъ и ан- гльйскихь гуманистовъ, что у италъянскихъ тречентистовъ и даже кватрочентистовъ. Одно было въ немъ посто­ янно—его индивидуализмъ, его горя­ чая защита нравъ свободно развиваю­ щейся личности. И эта основная черта накладывалапечатьна все мьросоэерцанье.—В. пред став ля етъ процессъ, отри­ цательно коренящьйся въ средневековомъ мьросозерцаньи. Аскетизмъ требуетъ чтобы индивидуальность убивалась, чтобы въ монастырскомъуединенш и ни­ щете, не зная ни удовлетворенья, доставляемаго трудомъ, ни семеаныхъ радо­ стей, человекъ отдавался одному по­ движничеству. И люди В. далеко не сра­ зу отделываются отъ всего этого. Пет­ рарка съ полнымъ сочувств1емъ гопорнтъ объ „отдыхе мояаховъ", Салютати (1331—1406) въ трактате „De saecnlo et religione" буквально воспроиэводитъ всю аскетическую программу, монахъ-гумаяистъ Траверсари (1386— 1439) смотритъ на цитату изъ языческаго писателя, какъ на смертный грехъ. Но на ряду со всемъ этимъ свежая струя пробиваетъ ветхье осадки, и аскетическте мотивы заканчиваются эдоровымъ индивидуалистическимъ аккордомъ. Петрарка стоить за уединен!е, какъ и любой теоретикъ аскетизма, но не потому, что имъ избегается соприкосновеше съ греховнымъ мьромъ, а потому, что городская сутолока м е шаетъ свободному развитию человека, и потому, что только въ уединеньи онъ можеть всецело отдаться делу самосовершенствонашя, Боккаччьо восхваляетъ бедность не потому, что она изнуряетъ плоть, а потому, что представляетъ свободную отъ соблазновъ школу самодеятельности. Салютати после проповеди аскетизма прекло­ няется передъ самоубийствомъ Лукрецьи, какъ предъвысшимъвыраженьемъ свободпаго личнаго начала, и старается устроить во Флоренцш родъ библио­ теки для пропаганды класс и ко въ .—На­ чиная съ Леонардо Брунн (1369—1444) процессъ освобожденья отъ аскетическихъ примесей ид етъ гораздо бы­ стрее. Наиболее яркое выражен!е нашелъ гуманистический индивидуализмъ въ отношении новыхъ людей къ любви и къ славе. Аскетизмъ преэиралъ и питалъ отвращенье къ любви, но на Р