* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

373 Великобритан1я. 374 даторамъ—tenentes ad voluntatem, т. е. съемщики чужой земли, удерживающие ее въ своихъ рукахъ, пока собственнику угодно будетъ сохранить ее за ними. Ричардъ I I I упомикаетъ объ этомъ новомъ классе земельныхъ съемщиковъ, какъ составленномъ изъ людей пришлыхъ; „имъ, жалуется онъ, сдаются, по преимуществу, земли помъстья во вредъ копи гол ьдерамъ, т. е. оброчнымъ крестьянамъ". Король желаете положить конецъ такой практик е на протяжение собственныхъ земель и предписываете поэтому заключать арендные договоры только съ лицами, издавна державшими землю на правахъ королевскихъ вассаловъ. Такое р е ш е т е подсказано ему интересами военнаго дела, для котораго не безразлично, способны ли съемщики земли поставить ратниковъ ве поле, или н е т е . Тою же заботливостью вызваны и одно характерный меры Генриха V I I , перваго изе королей новой династш. Сперва фермерами были, повидимому, люди нечуждые поместью,—более или менее зажиточные, свободные оброчные держатели его аемель. Таковы были т е юмены, о которыхъ упоминаете уже Чосере, а столетие спустя Фортескью. Слово гоменъ происходить оте двухъ: прилагательнаго „молодой" и существительнаго „ ч е л о в е к е " и само, след., не указываете на то, какове быле источнике происхождения этого класса; но Чосере называете ихе „свободными домохозяевами", а Фортескью говорите о нихъ, K a K b o f r a n k l e i n e s , „свободныхъ". Въ X V I в. Томасъ Смисъ заявляете, что, не будучи джентльменами, они въ то же время — люди настолько достаточные, что могутъ жить, не прибегая кенизкимъ эанят1 ямъ. Современнике Елизаветы Гаррисонъ говорить, что обычнымъ было для нихъ арендование земель у джентльменовъ; они наживали значительное состояние выкармливат е м ъ скота; для обработки полей они держали не малое число батраковъ и наемныхъ рабочихъ. Епископъ Латимеръ говорить о своемъ отце, что онъ былъ юменъ и не имелъ собственныхъ земель. Соединяя в с е эти признаки въ одно представлете, мы склонны думать, что иомены были раз- жившиеся отъ скотоводства н земледелие местные обыватели—своего рода, среднее сословие сель—„tiers etat r u r a l " , употребляя терминъ, обычный во Франции, или „хозяйственные мужики", недалекие отъ нашихъ „кулаковъ". Писатели X V и X V I в. иногда прибегаютъ къ термину „Iease-шопg e r s " (пожиратели арендъ), когда хотятъ обозначить лицъ, соедннившпхъ въ своихъ рукахъ земли многихъ крестьянскихъ дворовъ. Определить съ точностью время, когда исчезли въ Англш последние следы крестьянской несвободы, едва ли возможно, какъ и указать, когда впервые начался процессъ огораживания и вытеснение оброчнаго крестьянства срочнымъ фермерствоме. Въ 1523 г. Фицгербертъ еще признаете существовате въ некоторыхъ местностяхъ людей крепкихъ къ земл е , а въ числе требование, заявленныхъ участниками крестьянскаго возсташя въ Норфольке въ 1549 г., и м е лось и отпущение этихъ крепостныхъ на свободу (Page, „The E n d of V i l l a i n a ge i n E n g l a n d " , 380). О борьбе съ огоражнваниемъ идетъ р е ч ь въ царствование Генриха V I I I , и о вреде, причиннемомъ крестьянству ростомъ фермерства, пишутъ одинаково и Томасъ Моръ, канцлеръ Генриха V n i , и Гаррисонъ, современникъ Елизаветы; отмена же всего феодальн а я права, а съ нимъ в м е с т е и к р е постной зависимости въ законодательномъ порядке, относится ко времени протектората Кромвелля и подтверждена новымъ актомъ въ первый годъ реставрации Стюартовъ. Проф. Петрушевсишмъ сделана была т е м ъ не менее попытка по крайней м е р е приблизительнаго пр1уроченья къ известнымъ столетиямъ важнейшихъ факторовъ этого перехода отъ барщиннаго къ вольнонаемному труду и отъ наследственной крестьянской аренды къ фермерскому хозяйству. Онъ относить къ X I I I стол, замену барщиннаго труда оброкомъ и видитъ первыя указания на это еще въ эпоху составления „Диалога о казначействе", т. е. въ X I I в. Поместные обычаи гораздо ранее определили и число дней барщинной работы, и число „обще-