* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

Р (623–683) Р юридическим мировоззрением. Однако в действительности эта реакционная по своему смыслу концепция М. А. Рейснера неизбежно приводит к замене марксистского понимания права субъективной психологической теорией правового компромисса классов. Автор этой теории стремится превратить марксистскую науку о государстве и праве из науки социальной в естественную, осуществить психологическую гипертрофию правовой формы в неизбежный, следующий за психологической теорией права, как тень, методологический субъективизм. Согласно теории М. А. Рейснера, процесс восприятия реальности, в том числе и права, осуществляется четырьмя способами: мистическим, эстетическим, рациональным и научным. Каждый из этих способов, по его мнению, соответствует определенному способу производства и является приемом мышления определенного класса. Соответственно первым трем способам восприятия существующей практики, существуют три вида правовой идеологии: мистическая присуща крестьянам, эстетическая — дворянам, рациональная — буржуазии. Научный способ представления, познания присущ только рабочему классу. М. Д. Резунов обоснованно показал, что М. А. Рейснер допускает ряд существенных ошибок. Во-первых, он переносит вопрос о возникновении идеологии в плоскость изучения психических переживаний индивида и конструкции его мозга, смешивая понятия психологии и психики. Во-вторых, М. А. Рейснер неправильно представляет себе самую сущность идеологии, сводя ее к процессу мышления, извращающему действительность. В-третьих, М. А. Рейснер открывает возможность для заимствования учения Фрейда о бессознательном как теоретическом объяснении идеологии. Между тем понимание права, по утверждению М. Д. Резунова, только как идеологии неизбежно приводит к крайнему нормативизму, или к крайнему психологизму, или к объединению того и другого в идеолого-психологической амальгаме. Во всех случаях, когда исследователь отказывается от анализа причин появления идеологии и механизма ее возникновения как явления, он придет к нормативному определению своих представлений о праве. Наоборот, если задачей правовой науки признается изучение физиолого-психологического механизма возникновения в головах людей правовых переживаний, мы будем иметь ультрапсихологическое понимание права. И то и другое направления представляют собой крайний вывод из одной и той же психологической посылки — правовой идеологии. Однако все эти вариации идеологической гипертрофии права не могут выйти на путь диалектического понимания правовой формы. Поэтому соединить психологическую и материалистическую школы права не представляется возможным. Далее М. Д. Резунов хотя и кратко, но весьма точно охарактеризовал особенности материалистического понимания права, сформулированные К.Марксом и Ф. Энгельсом. Он справедливо обратил внимание на то, что материализм не отрицает значимости сознания в жизни права, однако он не ограничивается только сознанием, а выясняет его истинное значение, показывая его производную роль в объективно существующей правовой форме. Марксизм признает, что сознание присутствует в каждом социальном отношении, однако оно носит конкретный характер. Как не существует производства вообще, так и не существует вечного и неизменного сознания. На каждом отдельном этапе общественные отношения, а в их составе и правовые отношения с заключенным в них сознанием, принимают специфическую форму. Если всякое общественное отношение, в том числе и правовое, включает в себя элемент сознания, то это не значит, что все содержание общественного отношения сводится к сознанию. Если субъективно мое отношение к окружающему миру есть сознание, то объективно это отношение, становясь социальным, уже не исчерпывается моим сознанием. Более того, в нем сознание занимает производное место. М. Д. Резунов правомерно отмечал, что, согласно материализму, объективную реальность правового отношения нельзя познать посредством анализа переживаний субъектов права. Наиболее полно тезис о невозможности подмены исследования непосредственной реальности психическим анализом мыслительной деятельности был раскрыт К. Марксом в процессе критики Л. Фейербаха. К. Маркса не удовлетворила психологическая критика религии, данная Л. Фейербахом, который не показал объективных корней отвлечения в религии сущности человека. Этими же слабостями, считал М. Д. Резунов, грешит и психологическая теория права, сводящая его только к явлениям человеческой психики. Для познания права требуется исследование социальных отношений в том виде, в каком они существуют в действительности, ибо буржуазное право, как особая форма, опосредствующая отношения производства в товарно-капиталистическом обществе, суще- 646