* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ БИОГРАФИЙ ство организовано на высоких рациональных принципах права. Это то самое чувство, которое И.Кант отмечал в качестве необходимого психического спутника всякой возможности действия нравственного закона, категорического императива. Таким образом, заключал Э. Э. Понтович, общественная власть есть урегулированное, организованное господство одних людей над другими. Однако не всякое общественное господство является правовым. Для этого необходимы два условия: 1) обоснованность власти правом; 2) ориентированность власти на реальное проведение в жизнь самоцельности человеческой личности, обеспечение ее свободы. Правовая власть, согласно Э. Э. Понтовичу, должна быть, прежде всего, обоснована как власть, а властвующее лицо признаваться таковым в силу определенных рациональных оснований. Таковой является власть отца семейства, родоначальника, императора и пр. властвующих лиц. В отличие от господствующего морского пирата названные лица властвуют не только в силу принадлежащей им фактической власти, но и вследствие получения власти каким-либо признаваемым обществом способом. Именно благодаря этому основанию фактические возможности властвования становятся правовыми. При этом способы обоснования власти могут быть различными. Родовой принцип власти, теократический принцип, теория общественного договора — эти начала, хотя глубоко друг от друга отличаются, тем не менее они объединены одной общей задачей, одним общим смыслом. Они служат оправданию власти. Факт оправдания власти Э. Э. Понтовичу важен не сам по себе, а как яркое и бесспорное свидетельство самоцельности личности в обществе. В общем и целом человек не обязан подчиняться всякой фактически существующей власти, всякому, кто в данных условиях сильнее его. Правовая связанность личности существующей властью вытекает из каких-либо признаваемых обществом рациональных принципов. Поэтому власть вынуждена непременно искать пути обоснования своей власти или, как говорят в настоящее время, своей легитимности. Причиной же этого может служить лишь одно-единственное обстоятельство — осознанное или бессознательное признание самоцельности человеческой личности, признание, которое выступает могучим регулятором всего исторического развития народов. Следовательно, заключал Э. Э. Понтович, «вера в человека и в его свободу не есть бес- почвенное мечтание представителей мысли, но живой деятельный фактор, вне учета значения которого нами не может быть понято ни настоящее, ни прошедшее, ни будущее. Правовая власть, как всякая общественная власть, живет в конкретном сознании и выражается во внешнем поведении людей. Идеальные цели и общие формальные начала, таким образом, оказываются состоянием человеческой воли и социальной действительности». Названные признаки правовой общественной власти в полной мере присущи и государству, как наиболее сложной и богатой форме, разновидности общественной власти. Поэтому Э. Э. Понтович правомерно переносил родовые признаки власти вообще на государство как ее отдельный вид. Он отмечал, что «если правовая власть вообще есть власть, урегулированная согласно принципу самоцельности личности, то проведение этого регулирования в бесконечно сложных условиях составляет особенность власти государственной». Одновременно государственная власть имеет и свою специфику — она носит территориальный характер, распространяет свою деятельность не только в отношении к лицам, с которыми она связана персонально, но и в отношении всех иных лиц, находящихся в пределах территории государства. Государство охватывает собой наиболее широкие человеческие массы, подчиняет себе деятельность других организаций и принимает на себя решение наиболее сложных хозяйственных и культурных задач, которые не доступны другим общественным союзам. Таким образом, по мнению Э. Э. Понтовича, государственная власть есть правовое господство, установившееся в определенных пространственных пределах. В качестве правового господства государственная власть состоит из принадлежащих отдельным лицам полномочий и возложенных на них обязанностей и призвана обеспечивать самоцельность личности, ее свободу. Понимаемые подобным образом государственная власть и государство резко контрастировали с фактически действующим советским государством и его теоретической основой, признающей классовую борьбу в качестве движущей силы человеческого общества. Конечно, исходные основания кантовской философии не позволили Э. Э. Понтовичу в полной мере реализовать свой высокий творческий потенциал и раскрыть действительные объективные закономерности господства права, к познанию которых он, несомненно, искренне стремился. Однако нельзя не отметить высокую П 611