* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

П (567–622) ветствующие рекомендации или решить вопрос о принятии мер для приведения решения Суда в исполнение. В. М. Сырых П ПОНТОВИЧ Эдуард Эдуардович (26 августа 1886 — 1941) — профессор, исследователь проблем правовой науки. Родился в г. Иркутск. В 1911 г. окончил юридический и философский факультеты Санкт-Петербургского университета. В период учебы в Университете и последующие годы принимал активное участие в революционном движении. Подвергался репрессиям. Вел преподавательскую деятельность в Рижском политехническом институте. В 1915 г. Э. Э. Понтович вместе с Институтом переехал в Москву, а в 1918 г. в г. Иваново. Занимал должность заместителя декана социально-экономического факультета, преподавал финансовое и бюджетное право. В 1923 г. переехал в Москву, преподавал в Институте народного хозяйства, затем работал в аппарате ВЦИК СССР (1925— 1935) консультантом. В 1935 г. перешел на работу в Книжную палату. В 1936 репрессирован, сослан в Узбекистан, в г. Турткуль, а затем в Магадан. Сферу научных интересов Э. Э. Понтовича составляли проблемы философии и общей теории права и государства. Имел публикации также по вопросам конституционного и финансового права. Основные работы: «Выборы в Учредительное собрание по системе пропорционального представительства» (Пг., 1917); «Положение о выборах в Учредительное собрание» (в соавт.) (Пг., 1917); «Учредительное собрание» (Пг., 1917); «Развитие конституции и учредительной власти» (Пг., 1918); «Философия права» (Кинешма, 1919); «Проблема государственной власти. Философско-правовые этюды» Ч. I–V (Пг., 1919, 1921); «Новая волость. Заново о волостном устройстве» (М., 1926); «Казна и контроль. Государственно-правовая характеристика финансового контроля» (М., 1927); «Финансовый контроль» (Л., 1928); Отрицание отрицания в философском методе Гегеля» (Философский ежегодник-90. М., 1991). Хотя Э. Э. Понтович и принимал активное участие в революционном движении, но он не был большевиком в политике и марксистом в теории. Он был верным последователем теории правового государства, осознавшим необходимость отдать «весь запас присущей ему искренности в стремлении подойти ближе к истине». Ученый был всерьез озабочен тем, что совет- ская молодая наука остается надолго и серьезно обезглавленной в связи со смертью И. А. Покровского, В. М. Гессена, Б. А. Кистяковского и других корифеев российского правоведения. Поэтому он считал необходимым, чтобы все, кто способен вести хотя бы «самую скромную на ниве русского правосознания работу, должен вести ее, хотя бы они и чувствовали слабость сил по сравнению с огромностью стоящей перед ними задачи». Исследование Э. Э. Понтовича основ философии права и государственной власти является его откликом и конкретным вкладом в решение задачи, которую он сформулировал как всеобщую актуальную задачу советского правоведения. Исследование проведено традиционным догматическим методом, ориентированным, прежде всего, на обстоятельный анализ воззрений российских и зарубежных правоведов по исследуемым проблемам, затем в нем дается изложение собственных воззрений Э. Э. Понтовича. Авторское изложение достаточно богато оригинальными положениями, выводами, но весьма бедное, даже нищее социологическим анализом, эмпирическими данными, что прямо и непосредственно вытекает из его исходных теоретических и методологических установок. Э. Э. Понтович не признавал за подлинной юридической наукой ни позитивную юриспруденцию, ни социологический анализ права и, соответственно, марксистскую теорию права. Существенный недостаток позитивистской юриспруденции ученый видит в том, что она ориентируется только на анализ законодательства, исходными категориями которого выступают понятия субъекта, объекта, правомочия. Однако все, что лежит за пределами этих «фактов», по мнению сторонников этой теории, уже выходит за пределы правовой науки. Они даже факт государственной власти признают твердо установленным и не желают углубляться в его исследование. Но когда этот твердо установленный факт начинает испытывать колебания и ощущать нужду в правовом анализе, то позитивная юриспруденция теряет под собой именно ту почву, которую она сама для себя изобрела. Трудно себе представить что-либо подобное беспомощности позитивной юриспруденции, резюмировал Э. Э. Понтович, попавшей в такие условия. Однако, по мнению ученого, положение с познанием правовых основ государственной власти ничуть не лучше и в социологии. Последняя не менее произвольна, чем позитивная юриспруденция. Сколько бы мы, признавал 608