* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

К (306–425) советской и террористической деятельности приговорен к высшей мере наказания. В 1954 г. реабилитирован. В. М. Сырых К КОСВЕН Марк Осипович (11 января 1885 — 18 июня 1967) — советский этнограф, доктор исторических наук, автор работ по вопросам государства и права. Родился в г. Брест. В 1943 г. защитил докторскую диссертацию. В 1934–1954 гг. М. О. Косвен состоял профессором Московского университета, а в 1935– 1937 гг. и 1943–1965 гг. старшим научным сотрудником Института этнографии АН СССР. Сферу научных интересов составляли проблемы истории ранних форм брака, семейной общины, преступности в догосударственном обществе и др. Основные публикации: «Военнопленные. Очерк по международному и воинскому праву» (Пг., 1915); «Якутская республика» (М.-Л., 1925); «Преступление и наказание в догосударственном обществе» (М.-Л., 1925). «Происхождение обмена и ценности…» (М.-Л., 1927); «Половые отношения и браки в первобытном обществе» (М.-Л., 1928); «Л. Г. Морган. Жизнь и учение» (Л., 1935); «Очерки истории первобытной культуры» (М., 1957). М. О. Косвеном была предпринята весьма плодотворная и по настоящее время не утратившая своего научного значения попытка исследования процесса формирования институтов преступления и наказания в период формирования частной собственности и разложения первобытного общества на классы. Целью его исследования был поиск ответа на им же поставленные вопросы: как воспринималось в этот период чужое посягательство, в каких формах проявлялась реакция на него потерпевшей стороны, как сказывались в догосударственном обществе те идеи, которые вошли в природу позднейших идей преступления и наказания, составивших содержание уголовного права. М. О. Косвен полагал, что преобразование инстинкта защиты приводит к устойчивой реакции в виде своеобразного инстинкта мести, глубочайшим образом входящего в плоть и кровь человека, действительно проявляющегося во всех случаях неприкосновенности древнего человека. Даже в современный период месть принимает самые различные формы: убийство, поджог жилища, похищение детей и др. Месть преломляется в индивидуальном сознании древнего человека как идея его личной охраны и безопасности, гарантии существования определенной силы, готовой к его защите. Соответствующие представления естественно существуют и у другой стороны примитивно-правовых отношений. Сознание защищенности индивида кровной местью его родичей поддерживает от посягательств на него, не только когда он находится на своей земле, но и тогда, когда он оказывается за пределами родовых границ. Таким образом, считал М. О. Косвен, месть, будучи естественной необходимостью для первобытного человечества, надолго остается и для родовой группы основным условием ее самосохранения и успешности борьбы за существование. Группа, не умеющая или не имеющая возможности мстить за себя, осуждена на неминуемую гибель. Месть же становится долгом перед всем родом. Мститель возрастает в общественном мнении пропорционально числу убитых врагов рода. Наоборот, неисполнение долга мести покрывается общественным позором. Впоследствии все содержание ответа на обиду сводится к уравниванию ущерба причинением виновной стороне точно такого же урона, какой явился следствием первоначального посягательства. Идея восстановления равновесия изменяет целиком характер первобытной войны и мести и становится руководящим началом при заключении мира. Более того, в дальнейшем преступник делается лично ответственным за свое поведение и принимает правомерность мести только в том случае, если она падает именно на это лицо, а не кого-либо иного. Можно предположить, писал М. О. Косвен, что такое отношение группы к личности виновного и факту мести ему становится так или иначе известным обиженной стороне. Мстить нужно только виновному лицу. Впоследствии появляется новый порядок — выдача виновного обиженной стороне в целях предупреждения ее мстительной инициативы. Однако М. О. Косвен считал глубоко ошибочным представление, согласно которому, современное публичное наказание ведет свое происхождение от первобытной мести. Как примитивная месть не может сближаться с наказанием, так и уголовное наказание никогда ни в историческом своем прошлом, ни в современной форме не носит элементов мести. Во всяком случае, если бы уголовная репрессия обращалась в месть, она бы выходила из сферы права. С тех пор как отношения между людьми вышли из-под неограниченной власти инстинктов, с тех пор как эти отношения стали укладываться в определенные нормы, содержание этих норм определялось экономикой. Поэтому, идея пре- 388