* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ БИОГРАФИЙ далеко не полон без указания на продолжающуюся эксплуатацию великими и малыми державами своих колоний. Между тем, согласно буржуазной морали и праву, бесправие цветных рас проявляется с неприкрытой откровенностью. В отличие от буржуазных уголовных кодексов советский УК ясно и определенно заявляет, что его задачей является правовая защита господства трудящихся, что преступлением является деяние, угрожающее основам советского строя и правопорядку, установленному на переходный к коммунистическому строю период. Согласно ст. 5 УК РСФСР, государство трудящихся подлежит защите не только от «преступления», но и от «общественно-опасных элементов». М. М. Исаев не мог согласиться со стремлением советского государства привлекать к уголовной ответственности лиц по мотивам их социальной опасности и полагал, что в этом случае законодатель неточно сформулировал свою мысль. «При толковании нашего кодекса, — отмечал он, — вообще не следует цепляться за слова. Наш законодатель при спешности составления Кодекса не мог на аптекарских весах взвешивать каждое выражение». Однако, как показал опыт, положение, против которого возражал М. М. Исаев, не является технической ошибкой законодателя, а отражает его действительный замысел — привлекать к ответственности лиц по мотивам их социальной опасности. Он признает, что новое добавление в ст. 72 УК РСФСР, согласно которому «при ненаказуемости приготовительных действий суд может применить меры социальной защиты в отношении привлекаемых лиц, признаваемых им социально опасными», свидетельствует об известном уклоне законодателя в сторону со- циологической теории уголовного права. Соответственно, М. М. Исаеву не остается ничего иного, как апологизировать данную норму права, признав, что в условиях острой классовой борьбы советская власть не может отказаться от применения репрессии в административном порядке в отношении социально опасных для государства, его правопорядка лиц. Однако М. М. Исаев соглашался отнюдь не со всеми положениями уголовного права и их комментариями со стороны советских правоведов-марксистов. Так, он не считал правильным воззрение, согласно которому лиц, чуждых пролетарскому государству, невозможно перевоспитать вследствие их классовой принадлежности или классовой психологии. Он отмечал, что подобное представление противоречит, прежде всего, данным истории нашего революционного государства. Ряд политических врагов советской власти за последнее время совершенно искренне изменили к ней свое отношение и активно участвуют в деятельности советского государства. Попытка М. М. Исаева создать марксистское понятие «преступление», таким образом, не вышла за пределы общей постановки вопросов и некоторых гипотетических высказываний. Ни действующее законодательство, ни теоретические воззрения лиц, стоящих у кормила советской правовой науки во второй половине 20-х годов прошлого века, к такой постановке вопроса еще не были готовы. Поэтому вся «революция» советских правоведов в уголовном праве свелась в конечном итоге к аутентичному воспроизведению определения «преступление» из классической школы уголовного права. В. М. Сырых И