* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ БИОГРАФИЙ С учетом особенностей правовой науки периода диктатуры пролетариата и построения основ социалистического общества были определены цели и задачи подготовки данного издания. Это: 1) изложение максимально полной и достоверной информации о жизни и деятельности лиц, принявших активное участие в развитии российской правовой науки в данную эпоху; 2) составление списка основных работ этих лиц; 3) подготовка обзора основных положений, идей, содержащихся в работах; 4) выявление деятелей науки, партии и государства, непосредственно причастных к обоснованию, пропаганде или проведению сталинского режима массовых репрессий и иных нарушений прав человека в жизнь; 5) составление мартиролога исследователей советского права и государства, ставших жертвами сталинских репрессий; 6) разоблачение фарисейского характера претензий сталинской идеологии и конкретизирующих ее работ советских исследователей в области государства и права на подлинный марксизм, на его творческое развитие применительно к конкретным задачам и условиям советского государства и права; 7) обоснование неспособности методологии, сведенной к формально-догматическому анализу действующего законодательства, описанию политико-правовой практики, допускающей подмен теоретического анализа исследуемых политико-правовых явлений односторонним подбором и комментированием цитат из работ основоположников марксизма, иных корифеев правовой науки, обеспечить успешное развитие правовой науки, выступать в ее действительности ипостаси источника знаний о закономерностях становления и развития права и государства. Российскими правоведами, что не делает им чести, по настоящее время не проанализирован сколько-нибудь детально и полно негативный опыт функционирования российской правовой науки периода диктатуры пролетариата и становления основ социалистического общества. Значительная часть негативных явлений правоприменительной практики советского государства в сфере уголовного права и уголовного процесса, организации и деятельности исправительно-трудовых учреждений, деятельности партии и государства в период раскулачивания была предана гласности благодаря многим публикациям деятелей литературы и журналистики. Участие же правоведов в акции, необходимой и принципиально важной для воссоздания исторической правды и справедливой оценки деяний идеологов сталинского режима и его жертв, а также определения путей развития правовой науки в современный период, ничтожно мало. В советской литературе до сих пор нет даже сколько-нибудь полного мортиролога исследователей правовой науки, павших жертвами сталинских репрессий, хотя необходимость его составления явно очевидна и бесспорна как дань памяти и оказание заслуженной чести коллегам, стоявшим не переднем крае правовых исследований в необычайно сложный и трагичный период советского общества. Российские правоведы уклоняются от решения другой, не менее важной своей задачи — установления персональной ответственности деятелей партии, государства и правовой науки, причастных к разработке, оправданию и пропаганде сталинского режима, его массовых репрессий, равно как и проведению этого режима в жизнь. До сих пор не проведен сколько-нибудь системный и объективный анализ теоретических и методологических ошибок исследований права и государства, проведенных в этот период. Абстрактные и общие утверждения, в духе С. С. Алексеева, о том, что советская философия права сочетала в себе истинно научные элементы с фанатичной религиозного типа идеологией — идеологией насилия, ненависти и фальсификаций» (С. 522), мало что проясняют относительно данного периода, и, самое главное, они являются повторением теоретических и методологических ошибок, допущенных советскими правоведами в критикуемый период. Если авторы этого периода абстрактно и бездоказательно критиковали буржуазных ученых, собственных «правых» и «левых» оппозиционеров, представителей школки Е. Б. Пашуканиса, Н. В. Крыленко, то С. С. Алексеев столь же красноречиво, сколь и бездоказательно и потому ложно, обвиняет во всех смертных грехах непонятый им марксизм, его теорию и методологию правовой науки. Не только С. С. Алексеев, но другие современные российские правоведы наступают на те же грабли, о которые уже не раз спотыкались их советские коллеги. Тщетность попыток достичь подлинного научного знания, опираясь не надлежащие методологические средства, бесспорно доказанная опытом советского правоведения, никак не учитывается современными российскими правоведами. В их работах по-прежнему не изжиты такие негативные явления, как 21