* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

энциКлопедичеСКий Словарь биографий очерк истории этой науки. Сочинение это представляет для специалистов полицейского права известный интерес и в настоящее время и обнаруживает в авторе обширную осведомленность в современной ему западноевропейской литературе предмета, основание которой, очевидно, положено было в период более двухлетнего пребывания И. В. Платонова в Берлинском университете, в начале его ученой карьеры. Как ни скромными теперь представляются оба названных его сочинения, но в свое время они потребовали сложных хлопот для получения цензурного разрешения на их напечатание. Первое сочинение, кроме университетской цензуры, было направлено на рассмотрение министерства государственных имуществ, которое разрешило его печатание при условии указанных названным министерством поправок в суждениях автора. Второе было разрешено к печатанию после двух цензур — Харьковского и Петербургского университетов (С сокращениями). В. М. Сырых плеваКо (плеваК) федор никифорович (13 апреля 1842 — 23 декабря 1908) — выдающийся русский адвокат, член III Государственной думы, публицист в сфере права и правовой науки. Родился в г. Троицк Оренбургской губернии. В 1864 г. окончил юридический факультет Московского университета со степенью кандидата прав. В 1865–1870 гг. практикует в Москве как адвокат; состоит помощником присяжного поверенного М. И. Доброхотова, в 1870 г. принят в присяжные поверенные. В последующее тридцатилетие Ф. Н. Плевако — один из лучших адвокатов России, замечательный судебный оратор (его называли «московский златоуст», «гений слова», «митрополит русской адвокатуры»). В отличие от других видных присяжных поверенных, имевших узкую специализацию, Ф. Н. Плевако — адвокат-универсал; он завоевал славу выступлениями и в политических, и в уголовных, и в гражданских процессах. Начало триумфа Ф. Н. Плевако — защита полковника Кострубо-Карицкого (1871) в процессе о похищении процентных бумаг на сумму 38 тыс. руб. и употребление средств к изгнанию плода от забеременевшей от связи с ним Дмитриевой. Наиболее известные защиты: дело игуменьи Митрофании (1875), дело П. Качки (1878), процесс крестьян с. Люторичи (1880 г.) — Плевако не только не взял гонорара, но в течение всего процесса, длившегося три недели, нес расходы по содержанию 34 подсудимых), дело рабочих Морозовской мануфактуры (защищал П. Моисеенко, 1886 г.), дело А. Бартенева (1891), дело рабочих фабрики Н. Коншина (1897) и др. Вклад Ф. Н. Плевако в развитие правовой науки выражается в формулировании и обосновании ряда оригинальных правовых положений в сфере общей теории права и отраслевых юридических наук, которые были высказаны им в его речах, опубликованных в изданиях: «Речи». Т. 1–2 ( М., 1909– 1910); «Воспоминания» («Судебная летопись. 1909, № 5–8.). Ф. Н. Плевако, по отзывам В. А. Маклакова, «был превосходным юристом, проникнутым ощущением права, воспитавшимся на его идейных началах, на сознании его внутренней логической стройности, а не на злободневных переменчивых требованиях текущего законодательства». Весьма плодотворно, хотя и недостаточно полно им развито положение о преимуществе «здорового права» перед консервативным либо «сиюминутным» законом. В своих речах Плевако исследовал не только и, часто, не столько букву, но дух закона, обосновывая правомерность притязаний его подзащитных, основанных не на законе, но на «правде как прирожденном праве человека». (Яркий пример — дело о стачке Морозовских рабочих: Ф. Н. Плевако проанализировал юридическое и фактическое содержание стачки рабочих, выявил цели рабочих и, доказав, что они — праведные, обосновал правомерность их притязаний и самой стачки.) Считал, что «задача честных юристов — работа над правовыми интересами человечества». В творчестве Ф. Н. Плевако своеобразно отразилась одна из ключевых проблем правоведения — связь и соотношение права и нравственности. Поиск нравственного мотива поведения человека, нравственной оценки деяния он считал не менее важным, чем его юридическая квалификация. Был убежден, что «нравственным уликам нужно давать предпочтение перед вещественными» (например, мог ли человек с определенными нравственными устоями совершить данное преступление). В речи по делу игуменьи Митрофании Ф. Н. Плевако дал весьма глубокую и вместе с тем изящную формулу единства нравственного и правового начала в поведении человека, ставшую хрестоматийной. «Подсудимая скажет вам — «да, я о многом не знала, что оно противозаконно. Я женщина». — Верим, что многое, что написано в книгах закона, Вам не ведомо. Но ведь в этом же законе есть и такие правила, которые давным-давно приняты человечеством как основы нравственного и правового порядка. С вершины дымящегося Синая сказано человечеству: «Не укради».., Вы не могли не знать этого, а что Вы творите? — Вы обдираете до нищеты прибегнувших к Вашей помощи. С вершины Синая сказано: «Не лжесвидетельствуй» — а Вы посылаете вверивших Вам свое спасение инокинь говорить неправду и губите их совесть и доброе имя. Оттуда же запрещено всуе призывать имя Господне, а Вы, призывая Его благословение на Ваши подлоги, дерзаете хотеть обмануть правосудие и свалить с себя вину на невиновных». 567 п