* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

энциКлопедичеСКий Словарь биографий В монографии «Об основных моментах наследования. Сравнительное изложение» В. Н. Никольский, полемизируя с рядом немецких философов и юристов, отстаивал понимание наследования как института объективного, необходимого, имеющего субстанциональное значение, основанием которого является непрерывность человеческой жизни. Именно эта закономерность человеческого бытия, по его мнению, обусловила возникновение названного института в глубокой древности. В этой связи ученому представлялись односторонними философские учения, выводившие право из субъективной воли безусловного Я и соответственно сводившие наследование к акту воли оставителя наследства или к договору. Так, И. Кант рассматривал наследование как перенесение имущества умирающего на переживающего, основанное на предполагаемом согласии оставителя наследства с наследником. Близка к кантовской точка зрения Фихте, который считал возможным только наследование, основанное на частной воле и вводимое в силу наличием соглашения государства с волею всех. Неосновательной считал В. Н. Никольский и научную позицию немецкого юриста Гросса, видевшего в наследовании институт чисто положительного права и полагавшего, что со смертью человека прекращаются все его права, а следовательно и права собственности, а поэтому не существует «наследственного права, то есть исключительного права известных лиц на приобретение имуществ умершего, по отношению к ним опять наступает право общего владения». Эти ученые, замечал В. Н. Никольский, «не признавая ничего объективного и чуждые понимания права как свободно-разумного, само по себе существующего порядка, …естественно не могли найти в себе достаточной силы, чтобы поставить в свободное положение, спасти имущество навсегда исчезнувшего Я. Таким образом, они принуждены были допустить, что со смертью лица гаснут его права и обязанности, а имущество делается предметом нападения желающих захватить его, так что государству … остается лишь печальная задача найти средство спасения от разграбления посмертных имуществ и удержать порядок ввиду воображаемых этих страхов. На самом же деле вопрос о судьбе посмертного достояния решается иначе по существу юридических отношений и общественной жизни». Раскрывая это положение, он рассматривал два вида юридических отношений. К отношениям первого рода относил право пожизненного владения, некоторые личные договорные отношения — права и обязанности из личного найма и др. Эти отношения неизбежно прекращаются со смертью лица. Смерть уничтожает носителя, которому они принадлежали. Замена его другим лицом невозможна, ибо это было бы существенным изменением самого отношения, а следовательно, и самих прав и обязанностей, из него вытекающих. Напротив, для юридических отношений второго рода смерть лица не влечет за собою подобного последствия. Так как они могут быть выполнены другими лицами без изменения их сущности, то могут быть перенесены на другие лица. «Такое перенесение посмертных юридических отношений, — отмечал В. Н. Никольский, — то есть прав и обязанностей умершего лица на другое живое, мы находим в правах всех известных народов, и уже одно это обстоятельство указывает, что это не есть явление случайное, институт известного народа или времени, но есть институт необходимый». Требуют подобного перенесения и идея права, и идея справедливости, и нормальное развитие гражданского оборота, и многие другие общественные и личные интересы. Но все это лишь внешние побуждения, главное же сущностное, утверждал он, состоит в другом: «Высшая же внутренняя необходимость, потребность в этом перенесении заключается в непрерывности человеческой жизни. Юридические отношения суть отношения самой жизни, то есть постоянные ее потребности, возведенные в объективную принудительную силу, независимую от произвола частных лиц и случайностей единоличного их бытия». В этом труде В. Н. Никольского получает всестороннее развитие мысль о том, что правовые институты и учреждения не создаются, как правило, государством, а прежде всего являются порождением исторической жизни народа, служат выражением его воззрений и характера. Именно эти народные силы «устанавливают строй общественной и частной жизни; они же и дают ему законы, но не обратно, хотя, конечно, и общественное устройство при известных условиях обнаруживает влияние на быт народа. Причина такого хода вещей кроется в том, что народ есть такой же организм, как все другие. А потому развивается он по преимуществу, подобно им, из своего внутреннего существа». На самых ранних стадиях развития человеческого общества складываются и основные правовые понятия: «Юридические воззрения возникают вместе с народом и из народа и могут оставаться без юридического определения до тех пор, пока при усложнении общественной жизни применение их к делу не станет затруднительным». Важное значение ученый придавал исторически сложившемуся делению имуществ на родовые и благоприобретенные. Это деление своими корнями уходит в «первоначальный родовой быт, из которого вытекла и по которому сложилась вся наша общественная и семейная жизнь». Родовой быт разлагается, но сохраняются родовые понятия, они, по сути, неистребимы, продолжают оставаться определяющим началом в правовой жизни народа. Такова точка зрения исследователя. Строго ее придерживаясь, он высказывал принципиальное не497 н