* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

энциКлопедичеСКий Словарь биографий исследованию вопросов о том, как человек воспринимает нормы, почему признает одни из них и не признает другие, какова роль его субъективных представлений в формировании правоведения. Трактовка права как взаимного психологического воздействия сделала его предтечей психологического направления в отечественной юриспруденции. Обращаясь к анализу методов исследования правовых явлений, с которыми он связывал перестройку юридической науки, ученый с присущей ему наблюдательностью отмечал, что хотя «большинство юристов уже не верит старым философам, но их категории, понятия, номенклатура все еще остаются ходячими денежными знаками». Однако и не все новые методы исследования права, предложенные позитивистами, Н. М. Коркунов считал правильными. В частности, это относится к попытке автоматически распространить на юридическую науку выводы, полученные естествознанием. Правовед подчеркивал, что «успехи естествознания не могут не оказывать влияния и на науку права, но это влияние должно ограничиться лишь соответственным изменением научной постановки вопросов, а не их прямого решения». Правоведение, по мнению Н. М. Коркунова, должно сосредоточить внимание на применении в научных исследованиях преимущественно исторического, сравнительного и критико-догматического методов. Значительную роль Н. М. Коркунов отводил критико-догматическому методу, настаивая на том, что использование только догматического метода не может дать науке нужных результатов. Он крайне низко оценивал книгу известного правоведа А. В. Романовича-Словатинского 1 «Пособие к изучению русского государственного права», в которой есть «догматический элемент», но «критический элемент не получил себе надлежащее место». Однако в собственных научных исследованиях Н. М. Коркунов не ограничился только изложенными выше методами. Он одним из первых в отечественном правоведении использовал системный подход при подготовке курса «Русское государственное право». Наконец, следуя позитивистской традиции, Н. М. Коркунов полагал, что анализ социальных явлений может быть научным только в случае учета особой позиции ученого. Субъективный метод, в его интерпретации, не требуя отказа от данных объективной науки, в то же время учитывает идеалы, с позиций которых исследуется явление. Давая целостную характеристику защищаемым им приемам исследования, ученый объединил их понятием — «субъективно-реалистический метод». Современная отечественная юридическая наука включила в свой арсенал все упоминавшиеся Н. М. Коркуновым приемы исследования. 1 Многие теоретические положения, выдвинутые Н. М. Коркуновым, до сих пор относятся к числу дискуссионных в отечественной юридической литературе. Так, рассматривая вопросы соотношения права и морали, Н. М. Коркунов утверждал, что на основе нравственных норм дается оценка интересов, а на основе юридических норм проводится их разграничение. Юридические нормы, в отличие от нравственных, не давая материала для разграничения добра и зла, указывают только, насколько мы имеем или не имеем права осуществлять наши интересы при столкновении их с чужими интересами. Преимущество такого подхода Н. М. Коркунов усматривал в том, что он не ведет к оправданию безграничной правительственной опеки над личностью. Охрана интересов предполагает выбор наилучшего способа их реализации, а это означает, что правительство должно контролировать средства осуществления интересов. Если же право рассматривать как средство разграничения интересов, то оно должно регулировать только их взаимное столкновение, «не вмешиваясь в выбор лучших средств осуществления каждого интереса в отдельности». Оригинальной является позиция ученого по вопросу о судебной практике как источнике права. Имея дело с практическими казусами, подчеркивал он, суд должен применять законы как одно логическое целое, хотя на самом деле законодательство вовсе не лишено логических противоречий. Выбор, который делает судебная практика при наличии таких противоречий, имеет творческий характер. То есть проблема признания судебной практики в качестве источника права вовсе не сводится к вопросу о том, может ли суд творить любые нормы. Речь идет о втором аспекте этой проблемы — какие решения должны приниматься по конкретным делам в рамках существующего законодательства. Суд не может не учитывать практики рассмотрения данной категории дел другими судами. При такой схеме, полагал Н. М. Коркунов, признание судебной практики в качестве самостоятельного источника права вовсе не означает оправдания судейского произвола. Исследуя проблему соотношения права и закона, Н. М. Коркунов выделил несколько ее аспектов. Вопервых, он рассматривал закон как один из источников права и с этой точки зрения противопоставлял его обычаям и судебной практике. Во-вторых, закон противопоставлялся им т.н. «теоретическому праву», т. е. представлениям о праве, которое «еще не действует, но, существуя в сознании людей, не может не влиять на их отношения, на выработку в том или другом направлении обычаев, судебной практики, законодательства». И, наконец, в-третьих, согласно его концепции права как единства объективного и субъективного права, закон выступал как нечто противостоящее правоотношениям, которые могли К См. соответствующую статью-очерк. 361