* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

К (297–397) К такую неопределенность содержания юридической энциклопедии, кажется справедливее назвать науку, имеющую предметом общее учение о праве, — его теорией». Но от понятия «юридическая догматика» он так и не отказался, хотя по поводу такого названия его работы высказывали критические суждения П. Л. Карасевич 1 и Н. М. Коркунов. В «Юридической энциклопедии», вышедшей после издания «Лекции по общей теории права» Н. М. Коркунова, М. Н. Капустин вновь возвращается к понятию «юридическая догматика». «Энциклопедия права», — писал он, — может быть названа общею догматикою права, поскольку основные положения права, на которых зиждется все юридическое мышление, имеет значение юридических догм. От философии права общая догматика отличается тем, что понятия, составляющие ее содержание, выводятся не из отвлеченного мышления, а из положительного фактического материала». И, наверное, нельзя не согласиться с ним в том, что общая теория права — наука более догматическая, нежели философская. Вопросы общей теории права затрагиваются М. Н. Капустиным и в других его трудах, в директорских отчетах, именовавшихся летописями лицея. Право им определяется как направляющая сила, которая охраняет блага во взаимных отношениях между лицами. Он также рассматривает право как «совокупность норм, определяющих внешний порядок в отношениях между лицами по началу справедливости». Являясь позитивистом, М. Н. Капустин не разделял, однако, методологических крайностей этого направления. Ему чужд взгляд на право как нечто самодовлеющее, обособленное от других явлений материального и духовного бытия человека. Важное суждение М. Н. Капустин высказал относительно необходимости приложения права к жизни как непременного условия его действия в качестве направляющей силы общества. «Без приложения право не действует; оно сознается и формулируется для того, чтобы прилагаться к жизни, охранять ее». Существует мнение, что М. Н. Капустин был противником философствования в праве. Действительно, в «Юридической догматике» право им рассматривается в основном в плане догматическом. Но его вполне можно понять. В первой половине XIX в. право было так «зафилософствовано» немецкими учеными, что почти растворилось в философии. «Тот не юрист, — писал М. Н. Капустин в работе «Этнография и право», — кто не способен понять действительности и ограничивается умствованиями о праве». Право не может оставаться только отвлеченной идеей. Область права, подчеркивал он, не допускает произвольных измышлений. М. Н. Капустин всегда был тверд и последователен 1 в отстаивании самостоятельного значения науки права. «Правоведение, — утверждал он, — есть наука вполне самостоятельная… Правоведение берет из философии лишь те данные, которые касаются человеческой воли… юрист может пользоваться антропологиею, биологиею и всеми науками о человеке; но данные этих наук он подводит под юридический принцип справедливости и свободы». Будучи противником подчинения права философии, философского изучения права, М. Н. Капустин в конце XIX в., в эпоху пренебрежительного отношения к естественному праву, решительно высказался в его защиту. «Исключить из правоведения философский элемент, — писал он в «Юридической энциклопедии», — или так называемое естественное право, значило бы лишить его великой научной силы… Естественное право не существует в действительности, но оно необходимо как требование разума, который всегда ищет идеалов». М. Н. Капустин был категорически не согласен с представителями исторической школы юристов, рассматривавшими право как простое зеркало народной жизни. Далеко не все, живущее в быту народа, находит оправдание в праве. «Законодательство, — указывал М. Н. Капустин, — не есть только зеркало его (народа. — С. Е.) быта; оно не может вносить на свои скрижали все то, что выражается в жизни; оно не должно относиться безразлично к предрассудкам и неправде; оно не обязано быть на стороне большинства; оно воспитывает в народе чувство и сознание справедливости. М. Н. Капустин в этой связи не соглашается и с Р. Иерингом, который видел в праве «защищенный интерес». Он считает непременным, чтобы каждая юридическая норма была проникнута идеей права. «По мнению Иеринга, — писал М. Н. Капустин, — государство охраняет в форме права те интересы, которые оно признает таковыми. Ставши даже на точку зрения общественных интересов, мы не можем утверждать, чтобы все полезное целому обществу было согласно с правом. Весьма интересные суждения высказывались М. Н. Капустиным при рассмотрении взаимоотношений права и нравственности. Как и большинство ученых-юристов, он исходил из того, что праву необходимо присуща нравственная основа, без которой оно потеряло бы характер необходимости и охраняло бы случайные явления жизни. Именно нравственная сторона дает ему высокое значение силы, требующейся для движения и усовершенствования человека. Действенность права во многом зависит от проникновения его нравственностью. Но М. Н. Капустин принципиальный противник отождествления права с нравственностью или рассмотрения его в качестве этического минимума, части нравственности. Относя право и нравственность См. соответствующую статью-очерк. 310