* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
60 ÇÀÊËÞ×ÅÍÈÅ от и подошел к концу наш рассказ о самураях — рыцарях Дальнего Востока. Мы не случайно называем воинов буси рыцарями — ведь между ними и их европейскими собратьями много общего, а к рыцарскому служению японцы относились даже серьезнее, чем европейские воины. В Японии, как и в Европе, также существовала система рыцарского воспитания, идеология воинов была основана на осознании ими собственного превосходства над низшими сословиями, а самурайский кодекс бусидо требовал от японца много больше, чем европейский кодекс чести. Во всяком случае, от европейских рыцарей не требовалось умирать при поражении сюзерена, и поражение не считалось позором. Продолжая сравнение, можно сказать, что собственные интересы были для европейских рыцарей важнее всего, ради приобретения богатства, земель, влияния и власти они подчас были готовы пойти и на преступление. Наверное, нечто подобное было и в Японии. Однако на первом месте для каждого самурая был долг. Долг перед господином и перед самим собой. Совершив предательство или нарушив кодекс чести, японский рыцарь был готов предать сам себя смерти и этим искупить свою вину, тогда как для европейца в измене господину подчас и вины-то особой не было! Самурай был в полном смысле слова господином для тех, кто стоял ниже его по положению. И если долг обязывал его умереть за своего господина, то в отношении крестьян он обладал правом «убить и уйти»: был абсолютным хозяином их жизни и смерти, о чем европейская знать не могла и мечтать. С другой стороны, японские феодалы — даймё, как и европейские, обитали À Ò Ë À Ñ Ñ À Ì Ó Ð À Å Â Â в укрепленных замках и точно так же, как западные рыцари, чуждались огнестрельного оружия. Причина их отрицательного отношения к достижениям технического прогресса проста: огнестрельное оружие противоречило самой сути бусидо, требовавшего от самураев сойтись лицом к лицу в рукопашной схватке. Мысль о поединке никогда не покидала японских рыцарей, а ружья превращали сражение в бойню, где самый умелый воин мог пасть случайной жертвой слепой пули, а значит, рыцарское искусство отступало на второй план. Интересно, что тунгусские и якутские племена, жившие на северо-востоке Евразии, также очень широко использовали защитную одежду из железных, кожаных, костяных и роговых пластинок, покрытых слоями рыбьего клея, которые они с помощью уже знакомых нам кожаных шнуров связывали между собой. Известно, что и якуты — самый северный среди тюркских народов, вытесненный на север с территории Забайкалья, и южные тунгусы (эвенки) были хорошо вооруженными конными воинами. Оружие нападения у них состояло из большого и сложного лука, копья, а также пальмы — длинного ножевого клинка на укороченном копейном древке, очень похожего на японскую нагинату. Пальма заменяла им и копье, и меч, хотя прямые однолезвийные мечи якуты и эвенки тоже знали. Якутское железо, вырабатывавшееся из болотной руды, русские первопроходцы в XVII в. находили по качеству равным немецкому и во много раз превосходящим их собственное. Воины защищали себя высокими железными шлемами и панцирями из кожи, на которую нашивались железные пластины. Сад камней. Возможно, его созерцание поможет европейцам постичь загадочный дух Востока