* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

кольемЪ на урнлыдачей 'Ездили Камчадалы сЪ церемошями, такЪ какЬ пыше-иисанные Камчадалы за березою. Немного спустя, всо бабы нзЪ юрты вонЪ вышли, и разошлись но балаганамЪ, и несколько ппмешкавЪ,возвратились. ВЬ юрту, входили сперва старухи, послЪ малыя д'Б-вочки и бабы, а иапередЪ себя от пущали он Б сладкую траву, кЪ которой у нЬко-шорыхЪ привязаиЬ былЪ Кипрей и Юкола; оные припасы принимали у нихЪ нарочно определенные кЬ услуженио при празднован jh два Камчадала, кошорыхЬ и называть буду ниже сего служителями, и вЬшали на Урнлыдачей надЬ ихЪ мЬсшами. Каждая баба ишедЪ вЪ юрту клала на очагЪ по немногу тоншичу, а пошомЪ отходила на свое мЪсшо. Между прочими спустилась вЪ юрту одна баба сЪ двумя двошшшными д'Ввочками, у бабы была вЪ рукахЬ сладкая трава, а у д'ЬвочскЪ и вЪ рукахЪ и на голов'Ъ тон-шичь, баба сняиЪ у дЪвочекЬ сЪ головы положила на очагЪ, а послЬ нея и дЪвочкЯ тноншичь изЪ рукЪ на огнище бросили; помянутая баба не мать онымЬ дЬвочкамЪ была, но нянька, амашь ихЪ одна входила вЪ юрту, Посл'В того привели кЪ очагу дряхлую старуху, у которой и вЪ рукахЪ и на голов']), такЪ какЪ и у другихЪ былЪ покличь, которой она сброся на огнище, отрясалась, приговаривая неведомо что, I ВскорЪ