* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

скимъ, до насъ не дошло; Велпкш Князь Василий былъ такъ влюбленъ въ эту красавицу—Польку, что въ угоду ей обрилъ себе усы и бороду; и, странное дело, въто время такое нарушен1е древняго обычая не повело ни къ какимъ расколамъ! Не имеется портретовъ и прекрасной Ксеши, дочери Годунова, и Марьи Малютовны Годуновой, жены Бориса, этой русской леди Макбетъ, которая, въ кровавыхъ своихъ замыслахъ и въ средствахъ къ ихъ исполненто, была достойной подругой своего супруга. Сл'Ьдуюгщя женск1Я личности Царскаго рода, портреты которыхъ дошли до насъ, уже упомянуты выше: Марина Мпишекъ, жена Царя Димитргя Самозванца, Ксеюя Ивановна, супруга Филарета Никитича Романова, сосланная въ Онегу и насильно потомъ постриженная; женщина крутого нрава, она два раза не допускала сына своего, Царя Михаила, до женитьбы; Наталья Кирилловна, мать Петра I; и первая супруга этого последняго Евдоюя Оеодоровна Лопухина. Въ последней четверти XVII века выступаешь впередъ въ высшей степени замечательная личность талантливой,энергичной и властолюбивой Царевны Софьи Алексеевны, которая, вопреки всемъ пре-дашямъ Домостроя, добилась того, что сделалась участницей въ управленш Госу-дарствомъ вместе съ братьями, — и не въ качестве регентши или опекунши, а съ ти-туломъ «всея Poccin Самодержицы». Изъ того, что она мутила расколыш-ковъ и стрельцовъ и подговаривала ихъ къ убШству Петра I, ясно, что она хотела сделаться единодернгавной Царицей русской земли. Не смотря на свою молодость, Петръ I справился таки съ ней: въ 1689 году опъ приказалъ ее, противъ воли, постричь въ монахини, подъ именемъ Сусанны; а во 489 время усмирешя Стрелецкаго бунта даже иодвергь ее пытке. — «Жаль, что при ве-ликодгь умЬ своемъ и месть она великое коварство и злость», отзывался о ней Петръ. О совремснныхъ портретахъ Софьи гово-репо выше на стр. 343—345. ПослЬ славна го царствования Петра I Россия. въ продолжение цЬлаго XVIII века, представляетъ настоящее царствоженщинъ: Екатерина I, Анна 1оанновна, Елисавета Петровна и Екатерина II следовали одна за другою, почти безъ лерерывовъ ; и этотъ длинный пер1одъ женскаго царства едва ли не самый блестящш, а вместе съ темъ, и самый Русскш въ Исторш нашей политики. Если Петръ I уничтожнлъ обаяние перваго полководца своего времени Карла XII, — то Елисаветинсше орлы въ корне подкопали славу иепобедимаго Фридриха Великаго, перваго полководца XVIII века; а Екатерина II, умомъ, ору-Ж1емъ и хитростно присоединила къ Россш столько драгоценныхъ областей, что о та-кихъ прирезкахъ Петру I и не снилось. Скромное царствоваше Екатерины I представляетъ продолжен1е Петровыхъ начинаний; ни особымъ уыомъ, ни ученостпо она не отличалась; вся добродетель ея состояла въ томъ, какъ это выражено въ подписи подъ ея портретомъ, поднесенномъ ей Св. СVиодомъ въ 1725 году, въ которой упоминается, что Екатерина «му-жеви своему Петру Великому всяким блгонравш безпрпкладне угодившая и Си него за великодушныя в военны1 снимъ похода1 труды i подвиги мужесши дхъ имети свидете*ствованная и не въ обычную честь, но внаслед]е державы преславно венчанная» (№ 40 и Петръ I. 630). Подписью этой вполне охарактеризована личность Екатерины I; действительно, она была вполне покорною и безпрекословною спод- 490