* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

идентичность — основание для национального и культурного тождества, индикатор своего в противоположность чужому. Национальная идентичность входит в концептосферу национального культурного мира и определяется факторами природной, исторической и этнопсихологической общности. С 50 — 60-х годов XX века «...тематика идентичности стала особенно популярной, и сегодня идентичность — понятие, которое стало центральным для большинства исследований в мировой социологии, — осваивается все строем гуманитарного знания». Теоретический поиск в этом направлении важен для развития тезаурусного подхода, оказавшегося «...эвристичным для осмысления общества и человека в обществе» (Вал. Луков, Вл. Луков). Литература: Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера земли. Л., 1990. Луков Валерий, Луков Владимир. Тезаурусы. Субъектная организация гуманитарного знания. М., 2008. Лурье С.В. Историческая этнология. М., 1997. Попова М.К. Национальная идентичность и ее отражение в художественном сознании. Воронеж, 2004. Инвариант (фр. invariant букв. неизменяющийся) — термин, который используется в математике и лингвистике. В математике инвариант — величина, остающаяся неизменной при тех или иных преобразованиях; в лингвистике инвариант — абстрактная единица языка, обладающая совокупностью основных признаков всех ее конкретных реализаций и тем объединяющая их. В рамках предложенной концепции категория «инвариант» аналогична (фрактальна) по отношению к проекции категории «смысл» на вертикаль. Определение инварианта системы «культура» еще не выработано, а потому отсутствует в справочной литературе. Учитывая специфику системы «культура», инвариант ее можно представить в виде структуры, т.е. взаиморасположения и связи составных частей, которая обладает устойчивостью и обеспечивает существование системного качества при преобразованиях абстрактной системы «культура». Иначе говоря, инвариант системы «культура» — это цепь элементов автор ^ произведение ^ потребитель, связанных в одно целое прямой и обратной связью между ними. Конкретизация абстрактной системы «культура» позволяет заметить два предельных случая преобразования ее структуры, порождающих ее варианты. Оба они связаны с тем, что человек является компонентом системы «культура» и что он может либо интегрировать, либо, напротив, дезинтегрировать свои функции в системе «культура». В первом случае возникает кажущееся исчезновение из инварианта системы «культура» элемента «потребитель», а во втором — кажущееся же умножение в ней элемента «потребитель». Примером преобразования первого рода может служить ситуация, когда автор и потребитель являются одним и тем же лицом. Это можно было бы наблюдать в эпоху неолита в момент, когда еще не существовало индустрии каменных орудий, и когда они использовались создавшими их людьми. Нетрудно заметить, что в этом предельном случае структура системы «культура» остается неизменной: один и тот же человек сначала выступал в роли автора в подсистеме «автор ^ произведение», а затем после создания орудия выступал в качестве его потребителя в подсистеме «произведение культуры ^ потребитель». Относительная автономность подсистем «автор ^ произведение» и «произведение ^ потребитель» позволяла такую интеграцию функций. Некоторые произведения культуры эпохи неолита не вышли из употребления и в наши дни. К числу таких произведений относятся, например, топор и мотыга. Теперь их изготавливают из других материалов и по другой технологии, но они остаются все теми же составными орудиями труда, что и в пору их появления. Поэтому уместно обратить внимание на то, что теперь потребитель, как правило, не является их производителем. Отсутствие варианта структуры системы «культура», о котором шла речь выше, — это характерная для саморазвивающихся систем, к которым принадлежит культура, печать истории этих систем. Примером преобразования второго рода может служить система «литература». Для этого вида художественной культуры характерно то, что в нем произведение существует в виде письменного или печатного текста, потребителем которого является читатель. В Средние века, когда грамотность была не нормой, а исключением, рыцарские романы обычно читали вслух те, кто умел читать, тем, кто читать не мог. Таким образом, чтец вроде бы 34 35