* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

309 Кириллъ философъ. 310 скую литургш въ церкви св. Петра, где на алтаре положено было славянское евангел1е, въ другой—въ церкви св. Петрониллы, вътре-Т1й—въ церкви св. Андрея; затемъ пели еще ночью литургш въ церкви учителя еародовъ св. ап. Павла надъ его гробомъ, при чемъ участвовали въ служенш епископъ Ар сети, одинъ изъ семи кардиналовъ, и Анастасий— библштекарь. Не смотря, однако, •на вс'Ь эти знаки чествовашя св. братьевъ и ихъ славянскихъ книгъ, нашлись въ римскомъ духовенства и противники нхъ, бол'Ьвпие треязычною ересью, будто богослу-жеше можетъ быть отправляемо только на трехъ языкахъ Пилатовой надписи. Папа предложилъ тогда вопросъ на обсуждеше въ собранш, куда призваны -и св. братья для защиты своего дела. Константинъ въ своей защите повторилъ то, что уже говорилъ въ Веаещи- Папа—по жиию Меоод1я (гл. 6)— осудилъ пилатнпковъ н треязычниковъ, даже проклялъ. Н'Ьмецше ученые Фридрихъ и Тётцъ въ последнее время отвергаютъ достоверность этихъ фактовъ (о почестяхъ, оказанныхъ св. братьямъ въ Риме, и о при-знаши папою Адр^аномъ II славянский литургш), считая ихъ позднейшими прикрасами, но безъ достаточныхъ основанш, какъ это показалъ акад. Ягичъ (Friedrich, Ein Brief des Anastasins Bibliothecarins an den Bischof Gaudericus von Velletri uber die Abfassung der „Vita cum translatione Cie-mentis Papae“: eine Quelle zur Cyrillus und Methodius Frage, Munchen 1892 r.; Goetz, Geschichte der Slavenapostel Konstantinus (Kyrillus) und Methodius, Gotha 1897 r. 148—152; Jagie, Zur Enstehungsgeschichte der kirchenslavischen Sprache, Wien 1900 r. См. „Изв. Отд. рус. яз. и слов. Импер. Ак. Наукъ“ 1901 г., VI : 1, библюгр. статью проф. П. А. Лаврова,, стр. 250—251). Конечно, весьма трудно предполагать, что благосклонность паны Адреана II была искреннею. Поэтому,—говорить акад. Голубин-стй,—необходимо думать, что въ уме его знаменитаго предшественника, который по-звалъ Константина въ Рииъ, явились по отношенш къ последнему и его славя нскимъ книгамъ особые планы, которые требовали показать благосклонность къ одному и къ другимъ, и что Адр1анъ II, являя эту благосклонность, дййствовадъ по мыслямъ Николая. Такимъ планомъ для Николая могло быть то, чтобы руками Константина устроить миссш для обращешя славянскихъ народовъ въ католическое христианство и чтобы при этомъ славянсшя книги (которыя впослъд-ствш можно было запретить во всякое время) употребить, какъ средство для успешнейшая орпвлечешя народовъ къ христианству и католичеству (Ист. рус. д., I, 2, 2-е изд. М. 1904 г. 338). Изнуренный подвижническими и книжными трудами и далекими путешеств1ями, Константинъ въ Риме заболелъ, п, после годичнаго пребывашя въ немъ, скончался 42 летъ отъ роду 14 февраля 869 г., принявъ за 50 дней до смерти монашеское пострижеше съ именемъ Кирилла. МееодШ хотелъ было отнести останки усопшаго, согласно воле матери относительно места погребешя обо-ихъ братьевъ, въ свой монастырь въ Со-луни, но римсше епископы обратились къ папе съ представлешемъ, что если ему— Константину после его путешествШ по мно-гнмъ землямъ суждено было Богомъ .умереть въ Риме, то и надлежитъ ему быть погре-бену въ немъ, какъ знаменитому мужу. Папа согласился съ представлетемъ еписко-повъ и въ свидетельство своего особеннаго къ нему уважешя приказалъ было, отступая отъ существовавшаго обычая, положить его въ церкви св. Петра, въ усыпальнице самзхъ папъ. Но когда Меоод1й обратился съ просьбою къ папе, что если уже хотятъ погребсти его въ Риме, то пусть погребутъ въ церкви св. Климента, съ мощами кото-раго онъ пришелъ въ него: въ этой церкви и положили его по правую сторону алтаря, при чемъ погребеше совершено съ такою торжественное™, съ какою погребались только сами папы. При гробе его начали твориться MHoria чудеса съ самой минуты погребейя, п римляне, видя это, стали еще более почитать почпвшаго праведника, написали икону его надъ гробсмъ и засветили надъ нииъ неугасимую лампаду. Передъ смертш св. Кириллъ крепко за-вещалъ своему брату Мееодш не возвращаться на родину, а оставаться у славянъ и продолжать начатое сообща дело учительства и просвещешя славянъ. „Мы съ тобою, — говорилъ онъ, — были, какъ пара воловъ, ведущихъ одну борозду! И я падаю на своей черте,—день мой кончился. А ты, я знаю, сильно любишь гору (где