* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

3.052 Глава 1. Костюм Вейс: История культуры, 907 манерам, особенно усилившееся после окончании ЧУ ЧУ Тридцатилетней войны, когда прекратилось, потеряв под собой почву, бывшее прежде в моде солдатское бахвальство. Особенно резкими выступлениями против этой страсти к офранцуживанию отличился Иоахим Рехель (1618-1669 гг.). "Теперь, - говорит он, - каждое второе слово должно быть французское, французские должны быть рот и борода, французские нравы и обычаи, французского покроя камзолы и кафтаны. Все, что ни изобретет в Париже благородный портняжный цех, хотя бы и нечто очень бессмысленное, - все перенимается немцами. Если бы какой-нибудь француз вздумал носить шпоры на шляпе, башмаки на руках, сапоги на голове, вместо пуговиц бубенцы, немцы тотчас же взяли бы с него пример. Кому могло бы прийти в голову носить при бархатном кафтане толстые холщовые панталоны, кроме дурака и француза? Если бы сам Гераклит увидел всю эту чепуху, он, с позволения сказать, поджал бы себе от смеха живот". Нападки на парики были особенно жестоки, но тем не менее бесплодны. Большой парик "а-ля Людовик XIV" в начале 70-х годов сделался необходимой принадлежностью костюма всякого светского человека. Михаил Фрейд посвятил этому (c) Directmedia, 2010