* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

821 Казиынръ I польск. король. 822 лавпшсь правительницею, она вела себя гордо и недоступно въ отношеши къ поля-камъ, прямо покровительствуя не.чцамъ, раздавая имъ высипя должности и потворствуя произволу своихъ любимцевъ. Ненависть народная перешла въ открытое воз-сташе. Впешнимъ поводомъ къ возсташю послужалъ сборъ „дани къ нраздникамъ для королевскаго стола“, введенной при Мечиславе II и ложившейся тяжелымъ ярмомъ на всехъ гражданъ. Рикса., устрашенная грозящего опасностью, предварительно вы-славъ въ Германiro короны, драгоценности и казну, переодевшись въ чужое платье, убежала (1086 г.) съ несколькими приближенными въ Саксонш къ родственнику Конраду II, а потомъ поселилась навсегда въ Брюнвиллерскомъ монастыре. По удалении Риксы правлеше досталось Казимиру, но черезъ годъ онъ самъ долженъ былъ бежать взъ Польши, где тогда наступила полная анарх1я. Въ стране началась борьба между магнатами, стремившимися провозгласить себя князьями отдельныхъ земель („дельницъ“), между высшими классами и черныо, между восточнымъ обрядомъ и рим-скнмъ и между христнствомъ вообще и j язычествомъ, снова ожившимъ въ народе. Смутою вь Польше воспользовался чешскш король Бретиславъ, ыапавшШ прежде всего на Силезпо (1037 г.), потомъ на Краковъ и Гяезно, откуда вывезъ мощи си. Войтеха и Гау(в)денц1я и 100 возовъ различнаго богатства, въ числе коихъ и былъ золотой крестъ и 3 золотыхъ таблицы, увезенныя Болеславомъ Храбрымъ изъ Шева и подаренный вь Гнезно костелу. „По удаленш чеховъ Польша сделалась пустынен, а въ костелахъ Войтеха и ап. Петра поселились piKie лесные звери“ Казипръ. после оставлешя Польши, сперва жилъ въ Вен-rpiii у короля Стефана—„друга поляковъ“, отъ котораго надеялся получить вооруженную помощь для подавлешя безпорядковь въ отечестве и для водворешя на престоле. Но надежды К. обманули: Стефанъ, по требование Бретислава, задержалъ его въ Венгрш. Только после смерти Стефана (.18 авг. 1038 г.), преемникъ его Иетръ позволилъ К. ехать, куда угодно, давъ для защиты ему 100 рыцарей. К. поспешилъ удалиться въ Гермашю, где надеялся получить помощь отъ своей знатной родни. Но и на этотъ разъ надежды JL не сбылись: отъ Конрада II ему не удалось получить помощь. Равнодупне Конрада заставило,—по сказашю однихъ польскихъ историковъ,—К. стяжать себе славу муже! ственяаго рыцаря въ войскахъ германскихъ. Но сказашямъ лее другихъ—оаъ содъ вл!я-шемъ советовъ матери своей Риксы, набожной женщины, поступила въ бенедик- ¦ тинскш монастырь въ Клюньи (Франщя) въ 1038 г. Легендарный сказашя пренебрегая xpoEOioriero, утверждаютъ, что К. въ этомъ монастыре пробылъ 7 летъ и былъ посвя- ! щенъ въ санъ д1акона. Желая же обста-; вить более авторитетно и торжественно по-свящеше въ монахи К., эти сказашя при-бавляютъ, что К. ездилъ за советомъ относительно постудлешя въ монашество въ Итално къ св. Ромуальду и подарилъ буд-I то бы ему белаго коня, а тотъ, согласив; шись на пострижение К., далъ ему монашескую одежду. Впоследствш папа Бене-!дикть IX не соглашался отпустить К. снова ? въ Польшу на престолъ и снять съ него j монашескш постригъ п д!аконскш санъ, не смотря на ходатайство польскаго посольства, ? уступила настойчивыми просьбамъ подъ следующими условиями: 1) чтобы Польша вся поголовно платила „дань св. Петру“ на освещеше и постройку собора въ количестве „динар1я“,—2) повелелъ, по обычаю монашества, К. и вс/Ьмъ полякамъ стричь волосы на голове,—3) чтобы К. по нраздникамъ носилъ „белую повязку, съ леваго плеча простирающуюся до праваго бока“, на подобие Д1аконскаго ораря. Цель ношешя повязки—всегдашнее напомпнаше К. объ его бывшемъ монашестве. До конца ¦ XVIII в. польше историки безпрекословно I верили этимъ легендамъ и обычно въ сво-, ихъ трудагь К. называли „люнахомъ“ : На самомъ же деле возвращеше ¦ К. въ ! Польшу произошло гораздо проще. Когда I вся тяжесть бедствш, порожденныхъ анар! xiero, обнаружилась во всей наготе и пала j на страну, тогда более здравомыслящее гра-; ждане, духовенство и рыцарство начали объединяться, стали собирать подъ свои знамена сбитое съ толку населеше и для водворетя порядка въ стране путемъ законной власти обратили свой взоръ на К., жившаго, какъ известно, у матери, и пригласили его къ себе. Въ это время и въ