* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

259 Козловъ 260 начальное и сознан!е опосредственное, производное, иначе называемое „Зна-шемъ“ Примеромъ нерваго можетъ служить, напр., ощущеше, какъ простое пе-реживанге, ни съ чемъ не сопоставленное и ни отъ чего не различенное. Такм ощу-щен1я даже не могутъ быть выражены словами. Оносредственное сознание, или „Знаше“ предполагаетъ соотношение, сравнеше несколькихъ простыхъ, не имею-щихъ между собою связи состояний сознашя. Бъ непосредственномъ сознанш мы перезкиваемъ „что-то“, въ „знании“ мы уже определяемъ это „что-то“ на основанш соотнесения состояшй непосредствен-наго сознашя. Очевидно, „знате“ всецело зиждется на непосредственномъ сознанш. Соотнося всё данныя непосредственнаго сознанхя съ цЪлгю получить общее поня-Tie бьтя, Козловъ находить въ понятш Сыия три стороны: всякхй фактъ ’непосредственнаго сознашя, соотнесенный^ съ другими и сделавппйся фактомъ „знашя“, сознается нами, какъ продукта деятельности, принадлежащей одному и тому же „я“, одному и тому же носителю—суб-станцт. И всгЬ эти три стороны (содер-жате, деятельность и субстанщя) быия нераздельны одна отъ другой. Порознь оне не встречаются. Такимъ образомъ, „бьте есть понят1е, содержаще · котора.го состоитъ изъ знашя о нашей субстанцш, ея деятельностяхъ и содержанш этихъ деятельностей въ ихъ единстве в отноше-нп; другъ къ другу“ („Свое слово“, 2-ая кн.. uij>. Uu) . 3?- непосредственномъ сознанш намъ дчп? только наша духовная субстанция; ??,? л,.:я насъ единственный образъ бьтя, :акъ ка .*ъ пнешшй м1ръ не есть бы Tie, а одинъ но ь дродуктовъ нашей деятельности, иагпе п1;с*.лс':;гвлен1в. Но это не отри-цаетъ isoaMOAiiO'ViS.—-опираясь на анало-riio, существуя· и:ую sie жду представле-темъ о нашем·’ тй.чН к представлешями о другихъ телахъ,— дълг^ь заключен1я о возможности сущестзо^аь " тихъ субстанций духовныхъ, ь;о; ь ^ нашей, для которыхъ тела вн^Л: -. го Mipa слу-жатъ только „значкомъ“' (????? слово“, 2 кн., стр. 64—65). Такъ i:av. определенно мы знаемъ лишь ду^о ? ту/ субстанцш, внешнШ же М1ръ является представлен] емъ, то Козловъ назывлхь.ъ свою те-opiro „панпсихизмомъ“ Козловъ отрицаетъ объективную реальность времени, такъ какъ >.оиущен1е ея приводить къ неразрешимым ь противо-реч1ямъ. Время мыслится Сйсйоиечнымъ, безконечно делимымъ и непрерывно теку-щимъ. Но во-первыхъ, безког'очьтое время недоступно нашему познашю, гто-тому что это „безконечное время предс:гавляетъ две части (прошедшее и будутдг-э, кото-рыя никогда не даны въ налн’ш =оти. Отсюда неизбежно заключеше, чтс. мысли- мое нами безконечное протяжение времени не есть и не можетъ быть реальнымъ“, („Свое слово“, 3 кн., стр. 38). Во-вторыхъ, время делимо до безконечности и состоитъ изъ безконечнаго числа частей, А „данное безконечное число все равно, что нечто сосчитанное, но въ то же время не могущее быть 'сосчитанными или исчерпанное неисчерпаемое“, но каждое изъ этихъ выражешй есть ничто иное, какъ contra-dicto in adjecto (3 кн., стр. 39). Наконецъ, если время реально, то предполагая его непрерывно текущимъ, „мы должны, съ одной стороны, представлять его состоя-щимъ изъ действительныхъ частей, а съ другой стороны—не можемъ указать на какую-либо изъ этихъ действительныхъ частей“ (стр. 39). Время существуетъ лишь, какъ актъ нашего мышлен1я,какъ мысль,— и действительное бытде не находится во времени. Бьте безвременно. Идея времени является тогда, когда сознаше делается сложнымъ, и „первая ячейка идеи времени происходить отъ сравнешя содер-жашя воспоминаюя съ содержатемъ на-личнаго предетавлешя, при отнесенш этихъ обоихъ содержашй къ одному и тому же „я“ и при признанш ихъ одинаково реальными или данными въ нашей действительной деятельности“ (стр. 46). „Время въ его субъективной стадш развитая есть форма, въ которой наше „я* понимаетъ, распределяетъ и соединяетъ въ своемъ субстанщальномъ единстве свои собственные акты воспоминашя. на-личнаго ощущешя и ожидашя“ (стр. 49). Постепенно мы объективируемъэту форму и даже субстанщируемъ ее: начинаемъ считать время самостоятельнымъ бы-Т1емъ. „Субстанцшрованная идея временя понимается, какъ нЬчто о себе сущее, и въ такомъ виде составляешь камень пре-тыкашя и соблазна не только для фило-софовъ, но и для теологовъ“ (3 кн., стр. 52). Teopiio происхождешя идеи пространства Козловъ строитъ по тому же методу, какъ и Teopiio происхождешя идеи времени. „Развипе идеи пространства проходить чрезъ стадш субъектявнаго, объективна-го и абстракт наго или геочетрическаго пространства. Въ этомъ процессе развипя и образовашя идеи пространства главную роль играетъ... наша мыслящая деятельность, такъ что основная свойства, которыя мы мыслимъ въ идее пространства, суть на самомъ делё признаки не пространства, которое само по себе не имеетъ никакой реальности, которая, по поводу ощущешй, создаетъ эту идею“ („Свое слово“, 4 кн.). Понят1б движешя, подобно пространству и времени, также не имеетъ реальнаго значешя. Движеше можетъ быть разсмат-риваемо съ Б-хъ точекъ зрещя: 1) метафизической (акты нашего общешя съ дру-