* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

1155 БУД богословская ствуетъ въ форме ламаизма; въ Poccin ламаизмъ исповедуется бурятами, некоторыми тунгузами и калмыками). Реформа Б въ духе ламаизма была произведена въ XIY в. нашей эры жрецомъ Тзоигъ - Каппа. Ламаизмъ имеетъ во главе своей очень обширной iepapxm главу—Далай-ламу (рези-денщя въ Лассе), который обладаетъ очень широкими полномочгями и почитается, какъ живой Будда (воплощенге CaKia-муяи). Въ ламаизме широко развиты обрядность, волшебство, майя. Тибетсыя свяхценныя книги представляюсь два болыше сборника: кандлеуръ (108 произведены!) и тапджуръ (200). Всехъ буддистовъ на земиомъ шаре насчитываютъ въ настоящее время почти до 500 миллюновъ; но должно иметь въ виду, что многое, что теперь носитъ имя Б., не имеетъ почти ничего общаго не только съ буддизмомъ первоначальнымъ, но и съ буддизмомъ времени Асоки, и что затемъ по этому расчету все китайцы и японцы причисляются къ буддистамъ, а это заведомо неверно. Оцшка В. Безъ сомненгя, будщйская мораль должна быть признана очень высокой и она могла быть создана и усвоена только людьми, обладающими громадными нравственными силами. Нравственные афоризмы Б. диктовала могучая воля, рвавшаяся изъ оковъ подчиняющей ее себе природы и предпочитающая скорее уничтожиться, чемъ страдать подъ ея ярмомъ. Некультурные народы, конечно, никогда не могли вполне понять этой морали отчаяшя, но они понимали проповедь сострада-шя и милосерда, и Б. много содЬй-ствовалъ смягченно нравовъ у техъ народовъ, которые его приняли Но значете буддизма безконечно преувеличиваюсь, когда его равняюсь съ хри-стнствомъ или далее ставятъ выше последняго. И о Б. утверждаютъ грубую историческую ложь, когда хотятъ видеть въ немъ одинъ изъ источни-ковъ (порою далее какъ будто единственный) христ1анскаго учешя. Раз-суледаюпце такъ (историческихъ осно-вашй ими никакихъ приведено быть не можетъ; можно только доказать, что БУД 1156 северный Б. въ своемъ культе и орга-пизацш с делалъ много заимствовать у латинства) не хотятъ видеть, что Б. и христианство безконечно различаются меледу собою по исходному началу: христианство прнзпаетъ бьгпе благомъ (зло есть случайное явлетс), Б.—прнзпаетъ быте зломъ. На свою зависимость отъ самсары буддпзмъ смотрись, какъ на величайшее зло и свои нравственный .силы онъ улотре-бляетъ на то, чтобы вырваться изъ этой презренной темницы Mipa. Но куда хочетъ бежать онъ? Какого простора, какой свободы онъ нщетъ? Оказывается, онъ ищетъ пе свободы, а только смерти: изъ круговорота самсары есть только одинъ выходъ—въ небытие нирваны. Б. проповедуетъ аске-тизмъ, отречеше Его проповедуетъ и христханство, требующее отъ человека отречешя отъ своего эгоистическаго «я», отъ своей чувственной природы (доллено распять плоть со страстьми и похотьмп), требующее самополсертво-вашя. Но существенное различхе здесь заключается въ томъ, что въ христианстве отрицание есть не последний, а только посредствующей моментъ; отри-цаше жизпн здесь не цель, а только средство для нрюбретешя совершеннейшей жизни. Христосъ сказалъ: «блаженны нипце духомъ, ибо ихъ есть царство небесное» (Me. 5, 3). Буддпзмъ говоритъ: блаженны нинцв духомъ, потому что ихъ ожидаетъ не-бьте. Христ1анинъ и буддистъ хотятъ освободиться отъ зависимости отъ чувственной природы («желаше имамъ разрешатся»...). Но буддистъ, подобно Сампсону, губя своихъ враговъ, поги-баетъ самъ; нанротивъ, христнипъ, побеждая природу, не погпбаетъ, по прюбретаетъ блаженную жизнь въ общеши съ своимъ первообразомъ.— Б не знаетъ личнаго нравственнаго Бога, и поэтому буддистъ не можетъ дать положительна™ содерлеашя своей нравственной свободе, и вся его свобода заключается только въ отрицаши безцельной естественной леизни. Но тамъ, где нетъ пололеительной цели, необходимо парализовапъ нервъ у всякой целесообразной деятельности. Пас-