* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

1208 Д011ЛТ богословская ДОНАТ 1204 валъ гонителямъ священный книги, сделалось особенно ненавистным·],. Менсур)й, ени-скопъ кареагенсюй, открыто выступилъ противъ увлечешй добровольныхъ мучениковъ и чрезмерная благоговЬтя къ испо-в'Ьдникамъ. Онъ послалъ своего архидиакона Цещшана въ тюрьмы, где находились исповедники, и вел’Ьлъ силою разогнать толпы, собиравшаяся тамъ для востор-;кеннаго ноклонетя имъ. Но, вследсше этого, фанатики пришли лишь въ еще большее возбуждеше, и можно было ожидать, что они воспользуются первымъ слу-чаемъ, чтобы отмстить за себя. Въ 305 г. состоялся соборъ въ ЦиртЪ; но еще · прежде, чймъ открылся соборъ, приматъ Нумидш, епископъ Секундъ тигиз1йскш, предложила, чтобы было произведено разеледоваше, нетъ ли предателей среди собравшихся. Результатом!, разеледовашя было то, что почти ! каждый изъ присутствующих!, енископовъ оказался повиннымъ въ этомъ преступлена, въ той или другой формгЬ; Подозреше пало* даже на самого Секунда. Вследств1е этого, онъ нринужденъ былъ прекратить разеледоваше; но когда оиъ услышалъ о смутахъ, нроисшедишхъ въ Кареаген-Ь, то •послалъ епископу Менсурм и Цещшану предостережете. МенсурШ умеръ въ 311 г., и, по обычному теченш д'Ьлъ, преемником?, ему сделался архвдаконъ; и такъ какъ было известно,, что Цещшанъ держался т'Ьхъг лее воззр'Ьнхй, какъ и Менсурпй, то умеренные поспешили избрать его, не дожидаясь нрибьгия нумид1йскихъ епископов!, и не приглашая примата, Секунда тигизШ-скаго, для совершения рукоположения. Нумидшсше епископы сильно оскорбились оказаннымъ имъ пренебрежешемъ, и стали на сторону ригористовъ. Секундъ созвалъ соборъ и потребовалъ Цещшана къ ответу. Такъ какъ Цещшанъ не явился на соборъ, то онъ былъ низложенъ и отлученъ, и на место его былъ избранъ Майоринъ. Когда Майоринъ умеръ (313 г.), преемни-комъ его сделался Донатъ, называемый Великимъ, который собственно и былъ родоначальникомъ донатизма. Такъ нроизошелъ въ кароагенской церкви расколъ. Теперь было два епискона и две паствы. Изъ главная города расколъ распространился на всю провинцно. Большинство провинциальная населешя и значительное число епископовъ высказались въ пользу Доната. Вне Африки, однако, за-коннымъ епископомъ вообще признавали Цещшана, а противную парию (pars Ма- jorini, ВП0СЛГ},ДСТВ1И pars Donati, Douatiani или Donatietae) стали считать раскольниками, отделившимися отъ истинной каоолической церкви. Въ эдикте 313 г. Константинъ Ве-лишй обещалъ церкви Африки свое по? кровительство; но донатисты были намеренно лишены императорскаго благоволешя. Они немедленно же обратились къ императору съ иросьбою изеледовать ихъ жалобы противъ Цещшана. Онъ согласился и назпа-чилъ особую коммиссш изъ пяти епископовъ изъ Галлш, во главе съ римскнмъ епископомъ Мелх^адомъ. Коммисс1я потребовала къ себе Цещшана и но десяти афри-канскихъ епископовъ каждой партш. Пред-ставителемъ донатистовъ выстунилъ Донатъ ! изъ Казы-Нигры. Но, несмотря на все его усил1я, Цещшанъ былъ оправданъ, и Донатъ низложенъ. Другимъ донатиотскимъ списконамъ позволено было удержать свои места и санъ подъ услов!емъ, что они возвратятся въ лоно каеолической церкви. Но осужденные не хотели подчиниться. Они жаловались императору на партШность приговора и просили, чтобы въ Африку были посланы юридически образованный лица, которыя могли бы выслушать свидетелей, собрать все доводы и предложить дело1 па peuieme собора епископовъ. Просьба эта была удовлетворена, и въ Кареагенъ явились императорше уполномоченные. Но эти уполномоченные решили цело въ пользу Цецшпана. Донатисты отъ этого приговора пришли въ крайнее возбуждеше, и обратились съ апеллящей прямо къ императору. Константинъ былъ удивленъ, и ему было непр]ятно, что у него, язычника, просятъ решешя вопроса по внутреннимъ деламъ хрисианской церкви; темъ не менее, онъ принялъ апелляцш, вызвалъ Цещшана и его обвинителей въ Медшанъ (316 г.) и осудилъ последнихъ, какъ повннныхъ въ клевете. Всякое дальнейшее противодействие теперь делалось преступлешемъ противъ императорскаго величества; темъ не менее донатисты отказались подчиниться и Константинъ нредпочелъ игнорировать все дело. Констансъ, однако, не продолжалъ политики своего отца, и та суровость, съ которою онъ обращался съ донатистами, немедленно повела къ самымъ страннымъ ре-