* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

1171 ДОЗБО БОГОСЛОВСКАЯ ДОЗ ВО L172 томъ, чтобы дать человеку возможность развить и укрепить богодарованную ему свободу, которая иначе не могла бы заявить о себе фактически-осязательно и т. д. Даны были первому человеку, и друия иовел'Ьшя: плодитесь и размножайтесь, говорилъ нашимънрародителямъ Богъ,и наполняйте землю, и обладайте сю, и владычествуйте надъ рыбами морскими и пр. (Быт. 1, 28). Все это было повел'Ьно и разрешено, дозволено прародителямъ. Но опять-таки нельзя думать, что будто бы людямъ было дозволено владычествоваше и т. д. само по себ'Ь, что оно , будто бы всегда и, нритомъ независимо отъ какихъ бы то ни было условШ, д'Ьло хорошее... Само собою понятно, что иное владычество-ван!е—нравственно-норочное дело, и на подобное ему Богъ, конечно, не давалъ разрешения нервозданнымъ людямъ. Здесь опять предоставлялась последними. возможность самимъ выработать истинно-нормальный видъ ихъ отношешя къ остальному Mipy. Свобода иервыхч» людей до грг1;хопаден1я ихъ не успела еще отметить себя ни однимъ дурны мъ ностуикомъ. Отсюда Господь и пре-доставлялъ имъ делать то или иное, зная, что они при указанномъ условш не склонятся въ сторону зла безъ какой-либо особенной причины (чемъ и яви.тось оболыцеше со стороны зм!я), не злоунотребятъ даваемыми имъ дозволеншми, разр'Ьшешями. Невольно въ данномъ случай ириходятъ на умъ слова, св. ан. Павла: для чистыхъ все чисто (Тит. 1, 15). Но вотъ наши прародители пали,· свобода ихъ извратилась. Отсюда изменились и отношешя Бога къ людямъ. Онъ уже не нредоставляетъ имъ более (какъ то было прелюде) нрава делать то или иное, а напротивъ—ц'Ьлымъ кодексоиъ нредписанш определяете заранее и строго решительно все проявлешя жизни чело-в'Ька-еврея: не только бол-iie или менЬе важныя, болтЬе или менее существенный, но даже и всё остальныя. Все нреднисашя этого рода отошли въ сторону после того, какъ Спаситель возстановплъ падшую человеческую природу. Искупленный и возрожденный челов'Ькъ поэтому восклицаете: <все мнчъ позволительно, но не все полезно, все мяк позволительно, но ничто не должно обладать мною > (1 Кор. 4, 12, 10, 23). Другими словами: объекты д1зи-CTBIii наишхъ сани но себ'Ь особаго значешя но имг1яотъ Отъ человека зависитъ, такъ или иначе воспользовавшись ими, извлечь изъ нихъ для себя пользу иливредъ. Человекъ долженъ особенно заботиться о томъ, чтобъ стоять выше власти всЬхъ этихъ объектовъ, быть ихъ господиномъ, а не рабомъ, и пр. И зд'Ьсь, еловомъ, также нЬте места чему-либо самому но себ'Ь дозволенному или, чтб то же, самому но себ'Ь нравственно-хорошему, такъ какъ все зависитъ отъ того, какъ отнесется ко всгЬмъ такимъ объектамъ челов'Ькъ. Здесь говорится о нравственно-позволепномъ лишь именно постольку, поскольку челов’Ькъ пользуется ч'Ьмъ-либо во всЬхъ отношешяхъ нормально. Бели же человекъ будетъ совершать что-либо, не обращая впимашя на то, что это не полезно, что это обладаешь имъ и up., тогда его д'Ьйсттае будетъ безусловно порочно въ нравственном!, отношенш. Итакъ о чемъ-либо въ нравственномъ. отношенш безцв'Ьтномъ св. апостолъ не говоритъ зд'Ьсь, подобно тому какъ не говоритъ этого и въ другихъ м'Ьстахъ своихъ иослашн: исякимъ своимъ ностуикомъ каждый человекъ, по смыслу учешя Павлова, такъ или иначе, но непременно или содействуетъ, или не содействуете осуществлен!«) предписанш нравственнаго закона. Возьмемъ ли мы, напр., девство и вступлеше въ бракъ, умотреб/.еше пищи и питья и проч., везде въ существе дела увидимъ то-же. Девство— хорошо; позволительно и вступлеше въ бракъ Однако, ни то, ни другое не есть нечто нравственно-позволительное само по себе. Напротивъ, каждый человекъ долженъ строго изучить и свои индивидуальный качества, и те условия, въ какихъ ему приходится жить, прежде чемъ окончательно изберете тотъ или другой родъ жизни (т. е. жизни ли въ девстве, или—въ браке). И только после этого онъ не рискуете воспользоваться темъ, что вообще позволено человеку божественнымъ нравственнымъ за-кономъ,—не такъ, какъ следуете. Пользуясь же гЬмъ дозволеннымъ иначе, чемъ сказано, человекъ совершаете въ нравственномъ отношенш грёхъ. Те же сообра-жешя могутъ быть приложены и къ вопросу о пище и питье. Сами по себе пища и питье особаго значешя не югЬютъ: они принадлежать къ области того, что дозволено человеку, но не сами по себе, а лишь постольку, поскольку оиять-таки чело-