* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

fi55 ЗАПАС И0Г0СЛ0ВСКАЯ ЗАПОВ 656 ЗАПАСНЫЕ ДАРЫ. Запасные дары—евха-ристичесме дары, употребляемые при npio6-щенш больныхъ и обычно уготовляемые въ велит четвертокъ. Для нихъ назначается второй агнецъ, который вынимается по тому чину, какой бываетъ на литургш прежде-освящепныхъ даровъ. По освящепш даровъ скящонникъ полагаетъ агнецъ на антиминс-ную губу, напояетъ его св. кровно надъ чашею со лжицы съ большимъ опасешемъ ! и искусствомъ, чтобы не очень перемочить агнецъ и чтобы не уканула куда-либо животворящая кровь отъ излишества. Засимъ агнецъ полагается въ кивотъ, обыкновенно до конца литургш. По окончанш es, свя-щенникъ вынимаетъ агнецъ изъ кивота и высушиваетъ его такпмъ образомъ. Раскрываетъ антиминсъ и на него на дискос'1; по-лагаетъ агнецъ, который раздробляетъ ко-темъ на мелюя части. Зат'Ьмъ беретъ чистый плитяный камень или кирппчъ и по-лагаетъ его при кра1; аятиминер, на правой сторонЬ отъ себя. На этотъ камень ставитъ сосудъ съ горящими углями и надъ нимъ держитъ дискосъ съ раздробленными дарами. Такъ предписывается приготовлять запасные дары въ т-Ьхъ храмахъ, въ которыхъ служба совершается не ежедневно. По, где литурпя бываетъ каждый день, тамъ можно обходиться безъ сушешя даровъ, и н Ьтъ надобности приготовлять двухъ агнцевъ. Можно часть одного агнца, напоивъ божественною кровью, оставлять до утра другого дня, храня его ради смертныхъ слу-чаевъ (Учительное Извете, Служеб.). Запасные дары должны быть хранимы въ хра-M’Ii, на престоле въ ковчеге; держать ихъ на дому священнику запрещается (Инструк-ц]я благочин., парагр. 14). Обычай иметь и приготовлять занасные дары восходитъ къ глубокой древности. Его существоваше въ древней церкви подтверждается какъ разсказомъ Дюнышя Алексан-др1йскаго о некоемъ Серашоне, для upio6-щешя котораго дары были отправлены въ ночное время съ однимъ мальчикомъ (Евсе-вш, Церк. история, VI, 44), такъ и употре-блешемъ въ III и слФдующихъ векахъ такъ называемыхъ дарохранптельницъ (см. это слово). Въ частности, обычай приготовлять запасные дары въ велиюй четвергъ былъ известенъ русской церкви въ XIV ст., какъ объ этомъ можно судить по отв'Ьтамъ ми- трополита Кипр1ана игумену Аеанасло. При-готовден1е ихъ въ другое время было явле-шемъ очень р'Ьдкимъ и вызывалось обстоятельствами изъ ряда вонъ выходящими, такъ что летописцы отмечаютъ это на ряду съ важнейшими собьшями въ релииозной и общественной жизни русскаго народа. Такъ, папр., въ новгородской летописи подъ 1552 г после разсказа о моровой язве встречается следующее ирибавлеше: <и яко таково do-пущеше бысть: еже агнецъ вынимаготъ въ велиый четвертокъ на весь годъ на причащение православнымъ хришаномъ и техъ агнцовъ во всемъ граде но всемъ церквамъ не стало и нечемъ православныхъ хри-ст)анъ причащатн, а служебными дарами везде не изоагкии; и о томъ священницы всего града приходили къ арх1епископу, и арх^енископъ Серашонъ поведелъ имати запасный агнецъ у себе на соборной церкви во святей Софш, а самъ о томъ нослалъ гонца къ Москве къ митрополиту Макарпо: аще тотъ агнецъ въ соборной церкви изой-детъ и где та благодать взяти на прпча-щеше православнымъ хришаномъ?> А Петровскш. ЗАПОВЪДИ Моисеевы или десятослов1с— те знаменитая десять положений, которыя составляютъ сущность синайскаго законо-тельства, какъ и всякаго законодательства вообще. Оне получены были Моисеемъ отъ Бога на горе Синае при грозныхъ знаме-шяхъ природы. Приведя пародъ къ подошве горы, Моисей велелъ ему приготовиться къ великому событпо. II вотъ утромъ на третш день густое облако покрыло вершину горы, заблистала молшя, пронизывая гору и превращая ее въ объятую пламе-немъ печь; загрохотали удары грома, раскатываясь отъ утеса къ утесу и повторяясь въ многократныхъ отголоскахъ. Казалось, вся природа вышла изъ своего обычнаго течешя и ждала чего-то великаго. «И вострепетали* весь народъ», и съ замирашемъ сердца смотрелъ. на величественно-страшное зрелище. Но какъ ни величественно было самое зрелище, еще возвышеннее были слова, которыя среди громовыхъ раскатовъ и молшй на горе, куда удалился Моисей, доносились до слуха ларода. Слова эти были просты и общедоступны, но исполнены такого глубокаго значешя, что легли въ основу всякой нравственности и всякаго