* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ПРЕДИСЛОВИЕ из них было привлечено за составление и печатание этой литературы. Подавляющему же большинству привлекавшихся к дознаниям в «семидесятые» годы инкриминировалось «распространение» или «имени е» так называемой запрещенной, нелегальной литературы. Пропаганда в «семидесятых» годах развивается в ширину и глубину, и движение того времени представляется теперь совсем не таким бесплодным, как это казалось тогда самим пропагандистам Революционное движение, выходя из кружков, охватывавших сравнительно небольшое количество участников, преимущественно студентов столичных университетов, делается теперь широким. Социальный состав участников движения в «семидесятых» годах становится более демократическим, хотя в подавляющем большинстве случаев не выходит из буржуазных слоев. В движении «шестидесятых» годов, особенно первой их половины, принимают деятельное участие лица с определенным общественным «положением»; многие из них быстро отходят от революционного движения при первом нажиме правительства. Многие из отошедших делают впоследствии крупную служебную карьеру (сенатор, товарищ министра, начальник ген. штаба и т. п.). В «семидесятых» годах мы прежде всего встречаем много лиц, продолжающих участвовать в движении до конца своих дней, после каторги, в. ссылке, в эмиграции, т.-е. тех, которых потом будут называть «профзссионалами». Среди лиц, отошедших от движения, мы не видим совсем людей с крупным общественным положением; доктор, инженер, ветеринарный врач, статистик* служащий в частных предприятиях, газетный или журнальный работник— вот кем делаются впоследствии участники движения «семидесятых» годов. Учащаяся молодежь высших столичных заведений попрежнему играет видную роль; но, кроме нее, среди привлеченных по политическим делам еще более видное место занимают: провинциальное студенчество, учащиеся всевозможных технических и специальных заведений, учащиеся средних учебных заведений (преимущественно семинаристы), мелкие чиновники, распропагандированные мещане, крестьяне, рабочие. Наконец, вторая половина 1870-х г.г. дает нам большое количество рабочих, участников стачек на столичных и провинциальных заводах и фабриках. При охвате революционным движением столь широких слоев населения, нам казалось, что критерием для внесения в справочник того или другого лица могут служить не только его активное участие в движении и не только понесенное им наказание. Обыск, арест, произведенные на основании лишь агентурных сведений; привлечение к дознанию, прекращаемому потом по недостатку улик; подозрение в политической неблагонадежности, основанное на перлюстрации писем или на тех же агентурных донесениях; близкое знакомство с привлеченными ??> политическим преступлениям; нахождение запрещенных сочинений при обыске; сведения, компрометирующие лицо в политическом отношении, ¦ но признанные недостаточными для привлечения его к дознанию,—все это давало нам основание для внесения таких лиц в справочник, имеющий своею целью дать предварительный список участников революционного движения в России за указанный период. Широте революционного движения в центре России соответствовало развитие его и на окраинах. Поэтому, в настоящий том впервые введены нами участники национальных революционных кружков, поскольку они не преследовали узконациональных целей, а шли вместе с деятелями русского революционного движения. Таковы привлекавшиеся по делу о пропаганде в Хифлис-ской и Кутаисской губерниях (1876 г.), таковы участники социальн<ярево-люционной пропаганды в Варшаве (дело 137-ми 1878—1879 г.г.), таковы члены еврейских кружков, организованных в Зап. крае в сред. 1870-х г.г. Зунделеви-чем, Давидовичем и др. Несмотря на некоторые специфические черты, все они