* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

25] ВЕДЕЛ богословская ВЕДЕЛ 252 потому, что въ этихъ силахъ они наиболее проявляютъ себя, въ сущности боги не отождествляются съ природой и наделяются духовными чертами. Въ эпоху в. не было идоловъ, и учеше о тоыъ, что въ телесной оболочке не мо-жетъ быть получено безсмерт1е, пока-зываетъ, что боги мыслились далеко не антропоморфически. Религюзныя обязанности охватывали всю жизнь древняго индуса, все должно было делаться при благословенш и содЬйствш боговъ. Въ молитвахъ боги носятъ имя отцовъ, и въ гимнахъ къ нимъ гораздо реже слышится чувство страха предъ возможностью кары съ ихъ стороны, чемъ чувство удпвлешя ихъ велич!ю, благоговешя и даже любви. Не всегда въ молитвахъ в. содержатся просьбы о томъ, о чемъ надо просить, но однако всегда въ гимнахъ. видно призпаше существования некоторыхъ высшихъ нормъ, признаше, что есть грехъ и что онъ долженъ быть караемъ (даже жадность сурово осуждается). Замечательно, что въ этой древнейшей литературе уже развивается мысль, что дело собственно заключается не въ действш, не въ явленш, но что корень всего есть желаше (кама, изъ котораго и развились существа). О конце Mipa не говорятъ древнейппя песни в., но конецъ здешней жизни они не по-лагаютъ концомъ существовашя. В. знаетъ бога смерти—Яму, указывающая людямъ путь къ безсмертда на небе. «Душа покойника, отойди. Взойди и узри бога, узри своихъ счастли-выхъ отцовъ, которые блаженствуютъ съ нимъ... Оставь на земле свой грехъ и стыдъ». Въ жертвахъ вместе съ богами обыкновенно жертвоприпосящими призывались и его предки. Богатая фантаз1я индусовъ создала въ в. обширную и часто противоречивую теогошю и космогонш, но вместе индусы относились глубоко скептически къ этимъ собственнымъ сказашямъ. «Откуда вышло это м1роздаше? спрашивается въ одномъ гимне: была ли создана или нетъ природа? Ея блюститель на небе то знаетъ.—Иль можетъ быть и онъ того не знаетъ!» Смешеше паптеисти-ческихъ, полптенстическихъ и моно- теистическихъ элементовъ, возвышеннейшая мысли и грубыя cyeBbpifl, вос-певаше благодЬтельной и ликующей природы, жизнерадостный чувства п вместе съ теыъ глубокое убеждеше, что настоящая жизнь есть страдаше, и мучительно скептичссшя мольбы объ избавлены,—такова религия в. См. архим. Хрисанва, Религш древпяго Mipa. T. I. М. Muller. History of ancient Sanskrit Literatur. С. Глаюлевъ. ВЕДЕЛ Ь Артемш Лукьяновичъ, одинъ изъ видныхъ представителей гармони-ческаго (партеснаго) русскаго церковная пешя концертной его эпохи (съ половины и до конца XVIII века), уче-никъ знаменитаго опернаго композитора Сарти и современыикъ Березов-скаго, Дехтерева, Давыдова и Борт-нянскаго, былъ родомъ изъ тевскихъ мещанъ (род. 1767 г. или по другимъ въ 1770 г.), постуиилъ певчимъ въ apxie-рейскшхоръ и учился въ духовномъ училище, а потомъ и въ шевской академш, где славился, какъ образцовый регентъ. Въ это время московски генералъ-губерпаторъ П. Д. Еропкинъ просилъ Невская митрополита Самуила прислать къ нему знатока церковнаго пе-шя для устройства хора. Митрополитъ указалъ на Веделя, который и отправился въ Москву, но вскоре, после смерти Еропкина, вернулся въ 1794 году въ К1евъ. Здесь генералъ Леванидовъ, имевшш свою капеллу въ Ейеве, при-гласилъ Веделя къ себе на службу, сделалъ его адъютантомъ, управляю-щимъ хоромъ капеллы и, будучи имъ весьма доволенъ, выхлопоталъ «му чинъ капитана и ввелъ его такимъ образомъ въ кругъ светскихъ людей. Когда Леванидовъ былъ переведенъ на-местникомъ въ Харьковъ, вместе съ нимъ переехалъ и Ведель. Несмотря на любовь къ нему харьковскаго наместника Теплова, заменившаго Лева-нидова, Ведель возвратился въ Шевъ. Это время было для Веделя полнымъ разцвЬтомъ ¦ его таланта. Слава Веделя, какъ отличнаго пЬвца—тенора, регента и композитора гремела по всей Малороссш. По словамъ хорошо знавшая Веделя, его ученика Петра Турчанинова, въ последствш также зна-