* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

81 ВАЛАА энциклошздш. В АЛА А 82 нотизируемый доллсенъ быть виденъ гипнотизеромъ), и, во-вторыхъ, для того, чтобы быть ближе къ наитпо Божественной силы, которая, по древнему noBipiio, охотнее всего открывала себя на высотахъ. Въ данномъ случае Вседержитель благоволилъ оправдать это noBtpie, Ибо, когда Валаамъ, по принесены лсертвы изъ семи тельцевъ и овновъ (по арамейскому обычаю, см. 1ов. 42, 8), отступилъ на некоторое разстояше отъ Валака и его свиты, чтобы отгадать волю Божества въ зна-менательныхъ съ точки зрешя халдейской мантики (гадашй) явлетяхъ природы (цв'Ътъ облаковъ, полетъ птицъ, движете змей и т. п.) и прислушаться своимъ чуткимъ сердцемъ къ мановешямъ Божественнаго Mipo-правлешя, Богъ встретился съ нимъ, явилъ ему Свое присутств1е и вложилъ слово въ уста его и сказалъ ему', возвратись къ Валаку и такъ говори (Числ. 23, 2—5). И Валаамъ вместо проклятая произнесъ благословеше на избранный народъ, засвидЁтельствовавъ его вечную многочисленность и благополучное существоваше (Числ. 23, 7— 10). Валакъ остался очень недоволенъ этою нелселательною магическою речью Валаама (23, 11), но объяспилъ ее отчасти, можетъ быть, неугодностью этой высоты Божеству, отчасти отда-ленносью ея отъ стана евреевъ, вслед-CTBie чего последиш былъ виденъ лишь въ слабыхъ и неясныхъ очерта-шяхъ и не могъ, по мнешю моавит-скаго царя, произвести соответствующего на мага впечатлешя. Поэтому онъ предлолшлъ Валааму пойти съ нимъ на другую более близкую къ стану евреевъ гору—именно на вершину Фасги, именуемую «нолемъ стражей». Валаамъ исполнилъ лселаше главы моавитянъ, взошелъ съ нимъ на вершину Фасги, откуда отчетливо виднелся станъ евреевъ (23, 12—14) но il здесь, несмотря на новыя лсертвы и молитвы, Господь снова внушилъ Валааму произнести новое благослове-Hie на израильтяпъ. Въ этой второй притче Валаамъ опровергаетъ наделеды Валака на ихъ ослаблеше и поражете указатемъ, что среди евреевъ петъ несправедливости и болезней, Господь хранитъ ихъ Своимъ присутств^емъ и явлетемъ Своего покровительства въ подвигахъ ихъ вождей, открываетъ имъ своевременно Свои определешя устами пророковъ и делаетъ ихъ такими же страшными для враговъ, какими являются левъ и львица для скотовъ и зверей (Числ. 23, 21—24). Но и вторичное нревращеше проклятия въ непртятное моавитскому царю благословеше не погасило въ последнемъ надежды на возмолшость услышать проклят1е на ненавистныхъ ему евреевъ изъ устъ месопотамскаго мага. « И сказалъ Валакъ Валааму пойди, я возьму тебя на другое мжто\ можетъ быть угодно будетъ Богу и оттуда проклясть ммъ его (Израиля), И взялъ Валакъ Валаама на веросъ Фегора, обращеннаго къ пустынгь» (Числ. 23, 27—28), точнее къ той незаселенной части Горданской долины, где располагался станомъ готовый къ переходу въ Ханаанъ народъ еврейсшй (ср.Числ. 23, 48; Второз. 3, 29). Однако на эту возвышеннность Ва-ламъ вступилъ уясе более по настоя-нш Валака, чемъ по собственному лселашю. Онъ уже чувствовалъ себя утомленнымъ и не имелъ твердаго намерешя умолять Боягество о позволены проклясть загадочный для него народъ, вышедппй изъ Египта. Въ его духе быстро пронеслись собьгпя, случив ш1яся во время его сборовъ въ Моавш и на пути къ границамъ этой земли Съ невольнымъ страхомъ онъ вспомпилъ, какъ свойственное ему бурное темное и грозное настроев1е мага превращалось въ тихш согре-ваюпцй светъ пророческаго озарешя. Ему все более и более становилось ясно, что 1егова неизменно благоволить шатрамъ Израиля и дышетъ на нихъ обшаемъ блага и милости. Поэтому, когда на вершине Фегора были принесены установленныя жертвы (Числ. 23, 29—30), Валаамъ мысленно увиделъ, что Господу угодно только благословлять Израиля, и не пошелъ уже, какъ прелсде, на высоты Ваала и Фасги, для волхвовашя, т. е., вы-сматривашя повелешй Болсества въ