* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

VII АЛЕКСЫ! ЕГОРОВИЧЪ ЕГОРОВЪ, 1776 —1851, калмыченокъ, захваченный казаками, былъ поміщень въ Московскій Воспитательный домі.; місто рожденія и происхожденіе его неизвістньї; единственными воспомппаиіями его дітства были богатый шелковый халатъ, вышитые сапоги и кибитка; все это, вмісті съ татарскимъ его облпкомъ, подтверждали его азіатское происхожденіе. Егоровъ поступилъ въ Академію Художествъ учепнкомъ Акимова 14 Августа 1782 г.; въ 1797 г. онъ окончилъ курсъ, а въ слідующемь году опреділент. преподавателем® ея; въ 1800 г. „назначенный" въ академики, въ 1805 г. былъ отпра-вленъ за границу, въ Рпмъ, гді находился подъ вліяніемь Каммучпни, Усвоивъ себі правильный и строгій рисунокъ, Егоровъ „храпплъ его, подобно огню Весты", передавая тайны его нісколькимь поколіпіямь художнпковъ. Канова и Каммучпни „дивились его рисунку, строгости стиля и неподражаемой плодовитости. Въ сочішенін онъ любилъ ясность, простоту и немногосложность, въ колориті естественность; кисть его была мягкая и смілая, пластическая естественность его Фигуръ изумительна". Чоловік® вполні русскихъ вкусовъ, въ молодости коренастый богатырь, Егоровъ въ Италіп пользовался удивительной популярностью: его знали всі—одни звалн его великим® русским® рисовальщиком®, другіе — „русским® медвідем®"; „сегодня онъ бьетъ карандашемъ Камиучинн, а завтра кулаком® какого-нибудь Ринальдо, выбрасывая его вмісті съ его кпнжаломъ за окно". Всі кварталы Рима были полны слухамп о его геркулесовскнхъ подвигах®. Въ 1807 г. Егоровъ вернулся въ Петербурга и былъ назначенъ адъюнктом®, а затім® академиком® (за „ІІоложеніе во гробъ"). Онъ состоялъ въ это время преподавателемъ рпеованія Императрицы Елисавоты Алексіевньї, ? Александръ I, искренно его любившій, далъ ему прозваніе „знаменптаго" за то, что он® въ 28 дней написалъ въ Царском® Селі аллегорическую картину „Влагоденствіе мира", на которой было около 100 Фигуръ въ натуральную величину. Человік® глубоко вірующій, Егоровъ считал® настоящимъ свопмъ прпзваніемь релпгіозную живопись, въ коей и оставнлъ видные сдідьі. Онъ признавал®, что церковной живописью „проповідуеть слово Божіе, и охотникам® писать съ себя портреты иреддагалъ искать другого художника, говоря, что онъ пишет® портреты, только не съ людей". (Впрочемъ пзвістно, что он® написал® портреты княгини Евдокіи Голицыной и генерала богача Шепелева). Какъ учитель, Егоровъ наномпналъ древпихъ фплософовъ: братство и дружба соединяли его съ учениками, которые готовы были всячески услуживать любимому учителю—подавали ему шпнель, палку, зажигали Фонарь ? толпой провожали до квартиры. Было что-то патріархальное въ этпхъ отношеніяхь, авторитетъ и глубокое почтеніе были пхъ псточнпкомъ. Учплъ Егоровъ всегда на ділі, днчнымъ 'указаніем® и псправленіем® рисунка, рідко кратким®, отрывистым® словом®. На ряду съ высокоспмлатичнымп чертами, какъ часто бываетъ съ русскими людьми, Егоров®, особенно въ домашнем® быту, был.® великій самодур®. Дочерям® свопмъ он® не далъ никакого образованія: „къ чему дівку учить, все равно забудуть, были бы деньги—женихи будуть". Жениха одной изъ ннхъ онъ едва не выгналъ изъ дому, занодозрпвъ, что онъ масонъ только потому, что молодой ОФпцеръ за обідомь сдожпдъ крестомъ ножъ съ вилкой. Кромі того, онъ къ старости стал® скуп®, подозрителен® и полон® всяких® чудачеств®. „В® грязнійшемь халаті", ппшетъ ?. ?. Каменская, дочь графа Толстого, „въ такой же ермолкі на голові, Егоровъ всегда стоялъ передъ мольбертомъ и писалъ какой-нибудь большой образь; около него на креслі, въ пунцовомъ ситцевомъ платьі, прикрывая ковро-вымъ платкомъ свой громадный живот®, всегда сиділа на натурі очень еще красивая собою жена его (я не помню ее пначе, какъ въ почтенномъ положеній), Віра Ивановна (дочь скульптора И. П. Мартоса); у него всі Богородицы выходили—жена его, а всі ангелы—старшая дочь его, хорошенькая Наденька"; ангеловъ онъ писалъ и съ других® своихъ дочерей, Дунечкн и Софіп, но съ послідней также изображались и одалиски. У Егорова былъ еще сынъ „Евдокпмушка"; дочери вышли замужъ Надежда за О. Н. Булгакова, а Дупечка—за Теребснсва. Подъ коиецъ жизни Егорова постпгъ тяжелый ударь: въ 1840 г. онъ быдъ уволенъ отъ службы, такъ какъ его образа для церкви Св. Троицы въ Царскомъ Селі не понравились Государю Николаю Павловичу. А. Е. Егоровъ умеръ въ Петербургі 10 Сентября 1851 г., на 76 году, сказавъ передъ смертью: „Догоріла моя свіча".... Похоронснъ онъ на Смоленском® кладбищі, недалеко отъ могпды Мартоса. (Съ портрета Ершова: Императорская Академія Художествъ.)