* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

VII Баронесса ЕКАТЕРИНА ИВАНОВНА ЧЕРКАСОВА, 1727—1797, дочь великаго временщика, регента, герцога Курляндскаго Эрнеста-1оганна Бирона и его супруги, Бенигпы-Готлибы Тротта-Фонъ-Трейденъ (р. 1703 г,, -j- 1785 г.), Елизавета-Гедвига (въ крещеніи Екатерина Ивановна), родилась 23 Іюня 1727 года. Получивъ въ 1740 году отъ Императрицы Анны Іоанновньї Фрейлиискіп портретъ, богато украшенный брильянтами, опа въ томъ же году была принуждена последовать за родителями въ ссылку въ Ярославль. Некрасивая и горбатая, не любимая отцомъ, вымещавшимъ на ней всю горечь своего паденія, умная и честолюбивая, опа рішилась біжать изъ Ярославля и снова запять місто при Дворі. Воспользовавшись ирііздомь Императрицы Едисаветы въ 1749 г. на богомолье къ Тройці, она ночью явилась къ жені Ярославскаго воеводы Бобрищевой-Пушкиной и упросила отвезти ее въ Троицкую лавру, чтобы дать ей возможность просить покровительства Императрицы отъ преслідованій отца и принять православіе, къ которому она будто бы давно уже чувствовала влеченіе, Представленная Елисаветі, при содійствіи графини Мавры Егоровны Шуваловой, она была ею обласкана и, три неділи спустя, была торжественно присоединена къ православію въ Головинскомъ дворці въ присутствіи Императрицы, которая была крестной матерью и, въ виду отсутствія у принцессы всякихъ средствъ, придумала для нея должность надзирательницы за Фрейлинами. Съ этого времени принцесса Бироиъ начинаетъ играть довольно видную роль при Дворі Едисаветы Петровны, и Екатерина II отводить много міста въ своихъ записках® „принцессі Курляндской" и ея „шашнямъ" съ Великимъ Княземъ Петромъ Оеодоровичемъ, съ которым® она сблизилась за игрою въ триссетъ. „Главное ея достоинство", говорить Екатерина II, „которое она иміла въ его глазах®, состояло въ томъ, что она была дочерью не русскихъ родителей и, кромі того, иміла еще ту неоціненную прелесть, что она охотно говорила по-пімецки, и вотъ мой Великій Князь влюбденъ по уши.....Нужно ей отдать справедливость, что она была очень умна; у нея были чудесные глаза, но лицомъ она была далеко не хороша, за исключеніемь волосъ, которые были очень красиваго каштановаго цвіта. Кромі того, она была маленькаго роста и не только кривобока, но даже горбата, впрочемъ, это не могло быть недостатхомъ въ глазах® одного изъ принцевъ Голыптпнскаго дома, которых® в® большинстві случаев® никакое тідеспое уродство не отталкивало". Эта „прекрасная дружба" принцессы Курляндской съ Великим® Князем® ни мало не безпокоида Великую Княгиню, слегка лишь ей надоідая и возбуждая въ ней снисходительную иронію, и не мішала отдавать справедливость „этому маленькому уроду", „Принцесса Курляндская", говорит® она даліе, „вела себя вначаді с® большой сдержанностью; опа была вкрадчива, и ум® ея заставлял® забывать, что у нея было непріятнаго в® наружности, особенно когда она сиділа; она каждому говорила то, что могло ему нравиться. Всі на нее смотріли какъ на интересную сироту; къ ней относились, какъ къ особі почти безъ всякаго значепія". Интрига Великаго Князя съ принцессой продолжалась до появления на горизонті графшш Елизаветы Воронцовой. Покровптельствуезіая Чоглоковыми, духовннком® Императрицы и несколькими старыми камеръ-Фрау, принцесса Биронъ не пренебрегала выгодами, которыя ей могли доставить особенности ея придворной службы. Стоя во главі жпвшпхь во дворці Фрейлннъ, она занимала комнату, примыкавшую къ ихъ поміщенію, и брада, какъ говорили, плату съ молодыхъ людей за проходь къ Фрейлипамъ, къ которым® нельзя было иначе попасть, какъ через® ея комнату; по свидетельству Екатерины, пошлину эту приходилось иногда платить и не деньгами. Существует® указаніе, что нрннцссса Курляндская не чуждалась и подитпчеекпхъ порученій иностранныхъ резидентовъ въ Петербургі. Объ этихъ интригах® говорит® въ своихъ заппскахъ и Екатерина, свидетельствующая, что, по воцареніи Петра III, принцесса Курляндская добилась возвращения изъ ссылки своего отца. Устраивая и разстраивая браки прпдворныхъ Фрейлннъ, принцесса Курляндская не забывала и себя; въ 1750 году она испросила сопзволеніе Императрицы на бракъ съ камергеромъ II В. Салтыковымъ, но поссорилась съ женихом®; въ 1752 году принцесса „при всіх® цідовада руку Императриці за позволеніе выйти замужъ за князя Юрія Хованскаго", но и эта свадьба не состоялась, и, наконецъ, 25 Февраля 1759 г., принцесса вышла замужъ за барона Александра Иваповпча Черкасова. Баронесса Екатерина Иваповпа Черкасова умерла въ Дерпті 51 Марта 1797 года. (Съ портрета Дарбеса, 1781 г.; Архив® Министерства Иностранныхъ діль, въ Москві.)