* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ПСИХОАНАЛИЗ. Последователи Фрейда у беременной матери, убить мать и занять ее место во время полового акта с отцом. Ей, когда родилась сестра, было два года. Эти агрессивные тенденции явились причиной усилившейся на втором году жизни фиксации на матери. Они были также основой тяжелых чувств страха и вины, проявившихся, помимо прочего, в ночном страхе (Klein 1932, нем. изд., 18-19). Агрессия, которую проявлял этот ребенок, весьма впечатляет. При этом у других детей, как и у Трудэ, постоянно проявлялись деструктивные фантазии и действия, ребенок разрезал и ломал игрушки, наносил удары, изобретал самые изощренные садистские наказания. Это агрессивное поведение по отношению к предметам, предназначенным для игры, которые должны были изображать членов семьи ребенка или (при переносе) аналитика, выраженные в игре или (у детей с серьезными нарушениями) также в действиях, помогло Мелани Кляйн понять значение агрессии для психического функционирования ребенка и роль, которую играет агрессия в его развитии. До 1927 года она говорила о «фазе максимального садизма», которую связывала со своими открытиями эдипова комплекса и Сверх-Я. В 1927 году она впервые обсуждает в работе «Преступные тенденции у нормальных детей» свою концепцию конфликта между любовью и ненавистью, а в 1932 году в работе «Психоанализ детей» использует термины Фрейда «влечение к жизни» и «влечение к смерти» для описания полярности между любовью и агрессией. В связи с оральными и анально-агрес-сивными инстинктивными импульсами у ребенка она говорит о значении того факта, что уретральная агрессия тесно связана с оральным садизмом, когда ребенок использует мочу как средство нападения. Кроме того, ей удалось доказать, что агрессия маленького пациента тесно связана с его чувствами вины и страха. Как мы видели на примере Трудэ, эти чувства часто возникают вследствие агрессивного поведения. В результате анализа маленьких детей Мелани Кляйн пришла к выводу, что эдипов комплекс возникает намного раньше, чем утверждал Фрейд, и что его версия эдиповых конфликтов является верной лишь для конечной фазы эдипова комплекса. По ее мнению, эдипов комплекс возникает уже в догенитальных фазах развития, и, следовательно, его первые проявления имеют оральный, уретральный и анальный характер. Генитальные чувства появляются гораздо позднее (см. статьи А. Холдера и Г. Штольце в т. I). Фрейд считал Сверх-Я, или моральную совесть, наследием эдипова комплекса и полагал, что Сверх-Я возникает лишь после того, как преодолен эдипов комплекс. Однако Мелани Кляйн в своей работе с маленькими детьми постоянно сталкивалась с суровостью и строгостью их моральных представлений. Любое нападение и любое причиненное зло тут же наказывались с самой изощренной жестокостью, хотя обычному окружению детей подобное поведение было совершенно не свойственно. Таким образом, она пришла к выводу, что формирование моральной совести не зависит от эдипова комплекса и что развитие эдипова комплекса как раз и определяется моральной совестью. Работа Мелани Кляйн в 20-е годы сопровождалась многочисленными открытиями, касающимися раннего развития детей. При этом картина, получавшаяся в результате анализа маленьких детей, отнюдь не отображала детство идиллическим образом. Фантазии и поведенческие проявления детей имели большое сходство со сказками, которые так сильно любят дети: злые ведьмы, которые уносят детей; родители, которые отправляют их в лес; волки, которые их пожирают и которым затем вспарывают живот; наказания всякого рода и т. д. Насколько все же тревожны взрослые, если боятся, что эти сказки могут плохо повлиять на детей! Они сами находят в них лишь выражение собственных внутренних фантазий. 90