* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ПСИХОАНАЛИЗ. Последователи Фрейда и ненавистным конкурентом, вокруг которого центрируются страхи, присущие комплексу кастрации. Отношения ребенка с отцом устанавливаются позже, чем отношения с матерью, но они являются обязательным компонентом и важным фактором жизни влечений. В детском доме мать в какой-то степени заменяли воспитательницы, однако замены отца не было вовсе. Если значение отца в воспитании, особенно в воспитании старших детей, очевидно, то можно догадываться, какими последствиями для ребенка чревато его отсутствие. Насколько важен для ребенка отец, проявляется также в том, как ребенок относится к его смерти. Смерть отца, как правило, отрицается фантазией о возрождении, а роль живого отца в воспоминании детей переоценивается и искажается. На примере фантазии об отце у потерявшего родителей мальчика Анна Фрейд описывает значение для развития влечений у детей воображаемого отцовского образа (см. также статью Й. Шторка в т. II). Все эти сообщения указывают на то, что дети, очевидно, имеют врожденную склонность воплощать представления об отце, а также, что у детей, не имеющих отца, в фаллической фазе развиваются формы мужского поведения, которые в психоанализе понимаются как результат подражания и идентификации с отцом (об этом автор писала также и в 1950 году). Отмечая, насколько быстро приемные дети перенимают поведение, присущее детям из обычных семей, не будучи обученными ему прежде, Анна Фрейд критикует классическое психоаналитическое представление, согласно которому эти способы поведения приобретаются в результате установления объектных отношений. Подражание образцам поведения у детей из детского дома происходит точно так же, как у детей из обычных семей, разве что лица, которым подражают дети, отличаются от родителей из обычной семьи, а поэтому отличается также и соответствующее детское поведение. Возвращение в свою семью всегда вызывало у детей живой отклик, затем то, что происходило в семье, воспроизводилось в детдоме. В эти рассказы эмоционально включались также дети, не имеющие семьи, и у них развивались аналогичные способы поведения, хотя подобных событий с ними никогда не происходило. Этот факт Анна Фрейд рассматривает также как признак врожденной способности детей реа-лизовывать представления о семье, если они в них активизируются. В условиях детского дома развитие Сверх-Я, то есть интернализация велений и запретов воспитателя, происходит удовлетворительным образом только тогда, когда у ребенка возникает сильная связь со взрослым человеком из его окружения. В таком случае качество Сверх-Я можно улучшить благодаря усилению эмоциональной связи с этим человеком, и наоборот, отсутствие объектных отношений в детдоме не обеспечивает в полной мере подобной интернализации, что может стать причиной неудачи воспитания и грубых дефектов в формировании характера. Поэтому неожиданными социальными тенденциями в детских домах часто являлись установки Я, возникавшие под давлением воспитания, которые легко можно было изменить, а потому их никоим образом нельзя рассматривать в качестве эквивалентов нормального развития Сверх-Я. В своем докладе в Стокбридже Анна Фрейд приводит дополнительные теоретические доказательства того, что при непосредственном наблюдении за детьми в детском доме хотя и обнаруживаются соответствующие развитию и сменяющие друг друга оральная, анальная и фаллическая фазы, однако, в отличие от аналитически реконструированных случаев, они четко не разделяются и часто перекрываются, особенно оральная и анальная фазы. Также и переход от первичного процесса к вторичному, или от принципа удовольствия к принципу реальности, при непосредственном наблюдении четко не обозначен. 34