* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

Жизнь и творчество Анны Фрейд (Роланд Бессер) к анализу кандидата, считавшегося здоровым, относились иначе, чем к анализу невротического больного. Поэтому было вполне естественно, что Зигмунд Фрейд анализировал свою дочь и стал ее личным аналитиком. Уже в одной из своих самых ранних работ, «Введение в технику детского анализа» (1927), Анна Фрейд описывает проблемы, возникающие при переносе. Говоря об отношениях между аналитиком и анализандом, она отмечает, что дети не способны к четкому переносу, поскольку аналитик из-за процессов, характерных для детского анализа, уже не является тем чистым листом, на который пациент может переносить свои фантазии: «Такая четко очерченная... личность является, к сожалению, плохим объектом для переноса, то есть такой объект малопригоден, если встает вопрос об интерпретации переноса». В1938 году в своей работе «Проблемы учебного анализа» Анна Фрейд также описывает сложности, связанные с переносом и его интерпретациями, но возникающие уже в ходе учебного анализа. По ее мнению, они возникают даже тогда, когда учебный анализ проводится в соответствии со строгими правилами. Розен критикует учебный анализ Анны Фрейд как злоупотребление особыми правами. Сам Фрейд по-разному высказывался по этому поводу. На вопрос Эдуардо Вейсса, возможен ли анализ молодого человека его отцом, Фрейд отвечает: «Что касается анализа Вашего подающего большие надежды сына, то этот вопрос, разумеется, деликатный. Если бы речь шла о младшем брате, ответить было бы проще; в случае собственной дочери это мне вполне удалось. Но если говорить о сыне, то здесь возникают некоторые опасения. Это не значит, что я хочу Вас сразу предостеречь от некой опасности; все, очевидно, зависит от двух людей и отношений между ними. Трудности Вам известны. Я бы не удивился, если бы вопреки всему Вам это удалось. Постороннему человеку судить трудно. Я не стану ничего Вам советовать и не вправе Вас отговаривать» (Freud/Weiss 1973, 91). Из этого письма можно понять, что Фрейд вполне осознавал проблему. Тем не менее, как мы видим, он не отвергает возможности проведения такого анализа другими людьми и тем самым не претендует на какие-то льготы для себя. Что касается результата анализа — а это представляется главным при обсуждении данной проблемы, — то, пожалуй, нельзя отрицать, что Анна оказалась еще сильнее привязанной к отцу — как в личных отношениях, так и с точки зрения своей научной позиции в психоанализе. Этот последний аспект она сама особо подчеркивает как возможность неустраненной привязанности к обучающему аналитику: «Хорошо известно, что многие аналитики. страдают от своей неразрешенной привязанности к обучающему аналитику, которая оказывает влияние на их теоретические позиции» (Writings IV, 421). Анна Фрейд навсегда осталась поборницей классического психоанализа Фрейда. Розен пишет, что, согласно Кате Леви, которая сама стала проходить анализ у Фрейда во время Будапештского конгресса, Анна к этому времени уже была анали-зандом своего отца. Когда брат Анны, Оливер Фрейд, в 1921 году приехал домой навестить родителей, его сестра все еще проходила анализ. На основе имеющегося материала трудно судить, проходила ли Анна дополнительный анализ, как того требовал, по ее собственному упоминанию, отец. Хотя Фрейд пишет, что Анна аналитически работала с Лу Андреас-Саломе, это, пожалуй, относилось не столько к дополнительному анализу, сколько к совместному обсуждению аналитических проблем. В 1918 Анна Фрейд вместе с отцом отправились в отпуск в Штейнбрух в Венгрию, где они остановились на несколько дней у родственников. Эта поездка в Венгрию стала для Анны отправной точкой для участия — впервые в жизни — в Международном психоаналитическом конгрессе, состоявшемся 28 и 29 сентября в Будапеште. 5